Сказки на ночь.Часть 1

Сказки на ночь

1

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Умри, сволочь! — выкрикнул рыцарь.

После чего высунул из-за щита меч и неуверенно помахал им перед носом ящера.

Дракон оглушительно зевнул. Поморщился:

— Сэр, вы дурно воспитаны. Нас ещё никто не представил друг другу, а вы уже начинаете клеить ярлыки. «Сволочь»!.. — крылатое пресмыкающееся возмущённо фыркнуло. — Откуда такая уверенность, что я именно сволочь? Почему не «мразь», «погань», «исчадие ада» или, на худой конец, «гнида казематная»?..

За щитом наступило озадаченное молчание. Валяющийся неподалёку рыцарский конь осторожно приоткрыл один глаз. Дракон подмигнул. Конь истерично всхрапнул и снова разбросал копыта в глубоком обмороке.

— Ладно, про сволочь вопрос был риторическим… — смилостивился дракон и, гулко плюхнувшись задом на обочину дороги, скрестил передние лапы на груди: — Но ответьте мне, сэр, вот на какой вопрос: какого рожна вам вообще пришла в голову идея щекотать меня своим смешным дрыном?

— Это вовсе не дрын. — обиделся рыцарь. — До того, как ты его прожевал и проглотил, это было моё копьё.

— Ага. Копьё… — дракон многозначительно приподнял бровь. — То есть вы, сэр, сознаётесь, что бесчестно и подло пытались меня спящего запырять насмерть?

— Это была военная хитрость. — тут же парировал рыцарь.

— Это была военная тупость!.. — отбрил собеседника дракон. — …С учётом толщины моей чешуи, прочностных характеристик копья и черепашьего ускорения вашего коня.

— Умри, сво..!

— Да-да, я помню. И попрошу меня не перебивать. Я ещё не закончил. — дракон уселся поудобнее, после чего продолжил свою филиппику: — Нет, вы скажите мне, куда катится этот Мир? Куда, я вас внимательно спрашиваю?.. Стоит только прилечь после ланча, так сказать — забыться в объятиях Морфея, как тут же отыщется какой-нибудь хлыщ в железках! Который постарается ценой вашей шкуры удовлетворить свой героический комплекс неполноценности! — дракон всплеснул лапами. — Как жить, а? Как выжить простому честному дракону среди этих феодалов-драконофобов? Как выжить и не сдохнуть с недосыпа?!..

— Ээээ… Так мы будем драться или как? — после затянувшейся паузы донёсся из-за щита озабоченный голос рыцаря.

— А смысл? — флегматично поинтересовался дракон, отчаянно борясь с зевотой.

— Нууууу… — в который уже раз за время диалога с ящером рыцарь оказался в тупике. — Вроде как традиция такая… Драться с драконами. Ради чести и славы.

— Нет, сэр, вы не поняли. Мне-то ради чего с вами драться?

Рыцарь так и не успел придумать конструктивный ответ на этот вопрос, так как издалека донёсся приглушённый звук трубящих рогов и грохот множества копыт. Дракон всмотрелся вдаль. Скривился:

— Накаркал… Охотники на драконов. С заговоренными мечами и кумулятивными арбалетами. Опять — не спать. Опять — уходить от погони. — ящер печально вздохнул. — Ей-ей, лучше б меня во сне дрыном до смерти защекотали.

— Умри, сволочь! — воодушевлённо завопил рыцарь и метнул в противника меч…

 

…Торчащий из оскаленной драконьей пасти клинок смотрелся очень эффектно. Впрочем, как и рыцарь, вальяжно восседающий на брюхе поверженного монстра.

Охотники потрясённо таращились на героя, восхищённо цокали языками и перешептывались, что завалить эдакую зверюгу простым мечом — неслыханно. Да что там — это просто невероятно!.. Рыцарь краем уха слушал дифирамбы и, как и положено настоящим героям, величественно пыжился. Потом драконоборцы тщательно записали его имя, чтобы знать, кого воспевать в сагах с балладами, и умчались прочь…

 

— …Швалили? — по прошествии пяти минут поинтересовался дракон и выплюнул меч, вернув себе тем самым нормальную дикцию.

— Угу. Свалили. — подтвердил рыцарь.

— Отлично! — ящер хихикнул и довольно потёр лапы. — Я же говорил, что идея прокатит! А главное — каждый честно получил, что хотел: я — возможность выспаться, ты — славу.

— Но это же был бесчестный обман. — смущённо выдавил из себя рыцарь.

— Какой же это обман?! — возмутился дракон, устраиваясь подремать в соседнем стогу. — Нет, партнёр, это была она — военная хитрость! Ведь так? — ящер вопросительно посмотрел на рыцарского коня и зевнул, обнажив полуметровые клыки.

Конь в ответ так часто закивал, что у бедного непарнокопытного едва не оторвались уши…

 

2

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

В ответ рыцарь тяжело вздохнул.

Печально развёл руками и произвёл ртом неприличный звук.

Дракон посмотрел на напарника с таким недоумением, что рыцарь понял — необходимо как-то прокомментировать ранее имевшую место пантомиму.

— Благородные сэры сказали, что им такой товар и даром не нужен. Я не стал настаивать, ибо счёл это унизительным для моей чести.

— Ох уж эти мне викОнты и графьЯ… — ящер фыркнул. — …Аристократы духа, понимаешь. Попомни мои слова, партнёр, пара-тройка сотен лет — и вы со своей благородной инфантильностью просто вымрете.

— Почему это? — с вызовом поинтересовался рыцарь.

— Потому что без страха и упрёка можно жить хоть до самой старости. А вот без мозгов — только до первой стычки.

— А что потом?

— Похороны.

— Смерть на поле боя — славная смерть!..

— …Для врагов? — да.

Рыцарь обидчиво поджал губы, потом отвернулся.

Дракон лукаво прищурился и ободряюще потрепал товарища когтём по плюмажу шлема:

— Поверь, партнёр, куда славнее загнуться от старости в окружении собственных детей. Ностальгически вспоминая имена недругов, которых успел пропустить вперёд себя за кладбищенскую ограду…

Следующую минуту напарники провели в напряжённом молчании. Ящер — потому что тоскливо прислушивался к бурчанию своего голодного желудка. Рыцарь — потому что пытался раз за разом повторить про себя многословную реплику дракона. И понять её смысл.

 

Первым не выдержал ящер:

— Ещё немного и я вцеплюсь в собственный хвост — так есть хочется. Ну-ка, где эта длинная штука, которую мы нашли в старой шахте и которую ты так и не смог продать этим идиотам?..

— Это не идиоты, это крестоносцы! — возмутился рыцарь, в негодовании чуть не прищемив себе забралом нос.

— Идти на войну без единого командования, предварительной рекогносцировки местности, надлежащих запасов провизии и снаряжения, имея в качестве плана кампании лишь фразу «так хочет бог», это идиотизм.

— Я сам всегда так воевал!..

— Воевал или побеждал? — дракон прищурился.

— Ну… Меня разбили… Немножко…

— Вдребезги. — педантично уточнил ящер. — после чего нашему зерцалу рыцарства пришлось вести трогательную и полную романтики жизнь бездомного нищеброда.

— Ничего подобного. Я стал странствующим рыцарем. Это почётно!..

— Это бездарно… — парировал ящер. — …И — убыточно. При той же степени риска быть обычным грабителем куда как выгоднее.

— Но моя честь не позволяет!.. — традиционно возопил рыцарь.

— …Быть вменяемым. — традиционно срезал напарника дракон.

Рыцарь традиционно обиделся и заткнулся. Секунд на пять. Потом в представителе благородного сословия взыграло любопытство:

— Что ты намерен делать?

— Да уж вестимо не как ты — поститься. Если мы не раздобудем деньги — я сдохну с голоду. Поэтому сейчас я пойду в город, чтобы…

— Чтобы?

— …Чтобы продемонстрировать тебе чудеса маркетинга в этой средневековой дыре.

.— Чудеса чего?

— Ээээ… Впаривания нужным людям ненужных вещей!

На главной городской площади воняло так, что дракон невольно сунул морду под крыло. И уже оттуда драматично воскликнул:— Где? Где вы, благословенные времена древнеримских клоак?!..

— А что такое «клоака»? — с живейшим интересом спросил рыцарь, забуксовав в громадной луже помоев.

— Потом. — отмахнулся ящер. — Сейчас у меня нет времени объяснять, а у тебя нет мозгов, чтобы понять.

— Это оскорбление? — рыцарь посреди помоев насупился.

— Нет. Это жестокая правда жизни, партнёр. — отрезал дракон. И щелчком хвоста катапультировал напарника на сухое место. — Да, ещё одно… Когда я тебе подмигну — крикни: «Двадцать и ни монетой меньше!»

— Зачем?

— Затем!..

 

— Почтенное воинство христово, перед которым дрожат горы, эээ… трясутся реки и разбегаются леса! Совершенно случайно у меня оказалась вещь, которой я просто не могу… Да что там «не могу» — не смею обладать! Вы и только вы имеете право на этот бесценный, подчёркиваю — бес-цен-ный предмет, который я, ничтожный, с великим счастьем отдам в ваши эээ… осенённые святым крестом руки…

Не заметить большущую чешуйчато-крылатую ящерицу, громовым рыком что-то возвещающую посреди площади, было просто невозможно. Возникшая было паника ввиду мирного поведения ящера довольно быстро улеглась, и из ближайшего переулка показался настороженно ощетинившийся копьями отряд крестоносного воинства. Воины крадучись приблизились к дракону на предельную дальность его огненного плевка, после чего самый смелый из крестоносцев гаркнул:

— Эй, ты кто?

— И ты ещё утверждал, что они — не идиоты. — сварливо буркнул ящер спрятавшемуся за ним рыцарю и повернулся к воинам: — По-моему, это очевидно. Я — дракон!

Самый смелый из крестоносцев отчётливо икнул:

— Вот чёрт!.. А я до последнего надеялся, что это у меня галлюцинация… После вчерашних трёх кувшинов авиньонского… Хорошо, чего тебе надо, сэр дракон?

— Это не мне надо, это вам надо. — ящер хотел было улыбнуться, но вовремя сообразил, что вид его клыков может отпугнуть потенциальных клиентов. — Это вам надо непременно приобрести вот эту железную штуковину. Иначе не видать вам Святой Земли как своих ушей.

— Зачем мне рассматривать собственные уши? — удивился крестоносец.

— Это была метафора… — снизошёл дракон. О чём тут же и пожалел, заметив на помятом лице своего собеседника следы тягостных раздумий. — Ладно, проехали…Короче, сэр как-тебя-там, тебе надо в Иерусалим?..

— Угу.

— Живым?

— Ну… в общем… да.

— Отлично. Вот без этого, — дракон продемонстрировал без чего, — тебе не обойтись!

При виде торчащего из лапы дракона предмета у многих отвисли челюсти…

— А что это? — донеслось, наконец, из рядов воинов.

— Всё. Они попались! — хихикнул ящер рыцарю и довольно потёр лапы. — Как «что это»? Вы не знаете?..

— Палка. — предположил крестоносец.

Дракон тут же ожог его презрительным взглядом и передразнил:

— «Палка»!.. И это говорит человек, который решил положить свою жизнь на алтарь служения человечеству. Позор какой. Де-ре-вен-щина! Какая же это палка, когда каждый видит, что это… что это… ээээ… копьё!

— На рожна мне ещё одно копьё, если у меня уже есть одно? — снова удивился самый смелый крестоносец.

— Это не обычное копьё. — дракон подбоченился. — Это, чтоб вы знали, то самое копьё, которым когда-то на Голгофе римлянин Лонгин пронзил бок распятого Иисуса.

— ОООООО!!!..

— Да-да. Посмотрите на рыжие, похожие на ржавчину, пятна на тёмной металлической поверхности этой антикварной святыни. Это кровь! Кровь сына божия, так что копьё сие обладает совершенно немыслимой кинетической энергией… — увидев, как челюсти его собеседников на этот раз отвисли почти до мостовой, дракон спохватился и поправился: — Ну, в смысле сносит что угодно. Кроме того, им можно ковырять в дуплах деревьев, мерить всякую всячину. Копьё приносит удачу, лечит подагру и при этом — о чудо! — не ломается. Просто образец простоты и эффективности, кхе-кхе!!!.. — у ящера в лёгких кончился воздух, и он закашлялся, раскрасив небо над городом разноцветным огненным фейерверком.

Крестоносец нервно сглотнул:

— Докажи.

— Что? Что им можно ковыряться в дуплах? Да раз плюнуть — несите дупло…

— Что оно сносит что угодно.

— Как скажете… — дракон с интересом посмотрел на высящуюся невдалеке ратушу. Потом прицелился (рыцарю было видно, как на лапе ящера вздулся бицепс величиной с две бычьи головы) и с резким «кхааа!» запулил свой товар вверх.

С ратуши снесло крышу.

Целое и невредимое копьё ликующие воины через пять минут принесли обратно.

— Сколько?.. — хрипло спросил крестоносец, у которого внезапно пересохло горло.

— Этот поистине бесценный лот я готов уступить за какие-то жалкие десять золотых. — скромно потупясь произнёс дракон.

— Я соглас…

— Двадцать! Двадцать и ни монетой меньше! — рявкнул из-за дракона рыцарь, вовремя заметивший условный сигнал.

— Двадцать и моя лошадь! — крестоносец в сердцах схватился за меч.

— Двадцать пять! Тридцать! Тридцать три и моя кольчуга!.. — взорвалась воплями толпа зевак.

— Лот достанется самому щедрому! — перекрывая своим рыком всеобщий ор встрял дракон. — Господа, не скупитесь — вещь старинная, ценная, святости неописуемой и вообще!..

Город напарники покинули уже в темноте, еле волоча за собой телегу, битком набитую монетами, доспехами, золотой и серебряной посудой, а так же — долговыми расписками. В итоге крестоносцы приобрели-таки копьё, но в складчину…

— Хорошая эта штука, твой маркетинг. — признал рыцарь, вытирая пот со лба.

— А ты думал! — хмыкнул объевшийся дракон, — Против лома — нет приёма! Правда, пока один лом толпе идиотов впаришь — семь потов сойдёт…

 

3

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Сейчас-сейчас… — ответил рыцарь, высовываясь из-за пня и тщась рассмотреть что-то впереди себя. — Она уже должна быть где-то тут… Тьфу ты, ничего не вижу!

— Ты это… Забрало-то подними. — деловито посоветовал дракон.

— О, спасибо… А то смотрю и никак понять не могу, чего это весь мир — в какую-то сеточку.

Дракон стоически вздохнул. С этим рыцарствующим молодняком была просто беда. Ни опыта, ни хватки. То ли раньше были рыцари… Богатыри — не мы.

— Едет!.. — рыцарь, скрежеща сочленениями доспехов, возбуждённо повернулся к своему напарнику: — Едет! Ну, всё делаем, как договорились?

— Как скажешь, партнёр. — в общем-то дракону было всё равно, что делать. Лишь бы делать. Ибо лежать четвёртый час, притворяясь частью местной флоры, становилось уже унизительно.

Дракон откашлялся. В качестве пробы одним плевком испепелил изрядно доставший за время засады своими кусучим населением соседний муравейник. После чего рванул по лесной просеке вперёд. Шагов через пять он вспомнил, что по инструкции должен реветь и пугать.

— Ааааааааааааааааааааааа!!!!!.. — лес вздрогнул от трубного рёва огнедышащего авиапресмыкающегося.

— Ай, молодца!.. — похвалил напарника рыцарь и стремглав бросился к заныканному неподалёку коню.

Через пару минут, весь в блеске и бряке стали, всадник вымахал на ту же самую просеку и помчал галопом по дымящимся следам дракона. «Главное, не опоздать, а то ведь с перепугу и скопытиться может!», — билась под шлемом навязчивая рыцарская мысль: «Подскакать, шугануть дракона, потом — на колено и, не давая опомниться, сразу предложить руку и сердце!..»

— Аааааааааааааааааааааа!!!!!..

«Молодчина! Старайся дальше!» — мысленно потрепал напарника по чешуйчатому плечу рыцарь и пришпорил своего скакуна.

Тем временем, тональность и содержание драконьих воплей почему-то изменились:

— Аааааааааааа!!!.. Стой, дура! Стой!.. АААА-АААА-ААААА-ААААА-АААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!..

Спустя секунду, едва не выбив рыцаря из седла, над просекой пронёсся на бреющем дракон. В его расширенных глазах бился ужас. Едва драконий хвост скрылся за ветвями соседнего дуба, как в ствол дерева с резким хлопком врезалась стрела.

БА—БАХ!

Под треск лопающихся годовых колец, дуб медленно и величаво рухнул поперёк просеки. «А наконечник-то у стрелы — бронебойно-фугасный…» — машинально отметил рыцарь. До конца удивиться, впрочем, он так и не успел. Через упавший дуб одним прыжком перемахнула кобылка гламурно-розовой масти, в седле которой болтало принцессу лет 18-ти. Глаза девушки были хищно прищурены, причёска растрепалась, корона съехала набок, а в правой руке у принцессы был большой блочный лук.

— Стоять! Он мой!.. Я его первым увидела! Иииииииииииха!.. — совсем не куртуазно проорала юная амазонка и помчалась куда-то в глубину леса. Туда, где деревья пригибали свои кроны под паническими взмахами драконьих крыльев…

…В тусклом лунном свете накладывать повязки и примочки было не совсем удобно. Однако, рыцарь очень старался, пытаясь хоть этим загладить свою невольную вину перед напарником. Дракон тяжело дышал и судорожно дёргался при каждом постороннем звуке, включая мышиный писк.

— Ну… Вот и всё. — рыцарь отступил на два шага и критически осмотрел свою работу.

Сейчас его напарник больше всего напоминал замотанную там-сям в бинты ожившую мумию крокодила.

— Феминизм — это зло. — угрюмо сказал дракон. Потом подумал и веско добавил: — Или ты, партнёр, наконец—то научишься нормально ухаживать за принцессами, или я за себя не отвечаю!..

 

4

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Баранки гну! — попытался срезать его рыцарь.

— Нет, партнёр, это боянЪ, хе-хе!.. — в свою очередь срезал его дракон. — Хоть бы что-нибудь новое придумал. Ну, там типа «антилопа Гну», «долой войну», «в задницу пну»…

Рыцарь на эту шпильку никак не отреагировал, и дракон тоже замолчал. После того, как они закончили коммерческий тур по Европе, парочку стала одолевать невыносимая скука. На всякий случай, чтобы проверить себя, дракон начал на пальцах перечислять:

— В Испании были? — были. Во Франции были? — были…

— Ага, мы там славно сыграли номер «спасение Парижа от Ужасного Пресмыкающегося». — поддакнул рыцарь.

— Это ещё вопрос — кто из нас пресмыкающееся. — обиделся дракон. — Между нами, это не я на коленях ползал за той кокоткой из «Мулен Руж» и орал: «Возьми меня, возьми!..»

— Зато сколько мы тогда бабла с французского короля срубили,.. — поторопился изменить тему рыцарь. — …Когда я тебя пырнул тупым копьём, а ты притворился мёртвым!

— Это да, Георгий… — ухмыльнулся дракон. — В Германии тот же фокус тоже прошёл на «ура». Только вот до сих пор в толк не возьму, зачем я должен был требовать себе в жертву не вкусных коров и быков, а девственниц? Что я с ними бы делал-то?.. А в Италии из-за этого вообще, чуть всё дело не сорвалось…

— Ну, кто ж мог знать заранее, что эти придурошные римляне у себя девственницу будут искать целую неделю?!

— Ты обязан был принять во внимание возможность подобного форс-мажора. — наставительно покачал полутораметровым когтем дракон. — Я же чуть хроническую астму не заработал, плюясь огнём семь дней подряд.

— В нашем деле без риска вообще нельзя. — парировал рыцарь. — Помнишь, как в Moscovii тебе вместо девственницы чуть не подсунули какого-то Borisa Moiseeva?..

— О!.. Кстати, давно хотел спросить, а как ты тогда узнал, что он — не девственница? — дракон лукаво прищурился.

Рыцарь побагровел, но не нашёлся, что ответить, а потому просто молча показал напарнику оттопыренный средний палец.

Тем временем, дракон перебрал все знакомые европейские страны и криво улыбнулся:

— Похоже, мы с тобой побывали уже везде… Где же нам теперь снискать себе на хлеб насущный?

— Где-где… В Karagande. — рыцарь проворно вытащил из-за пазухи скомканный пергамент с полустёршейся картой. — Вот сейчас посмотрим где.

— Ктулху бы побрал эту меркаторскую проекцию. — чертыхнулся дракон, заглядывая в карту через плечо рыцаря. — Это же надо было додуматься — представить Землю в виде цилиндра…

— А она — цилиндр?! — искренне удивился рыцарь. — А я-то, глядя на карту, всегда считал, что Земля прямоугольная.

После этого признания дракон так выразительно посмотрел на рыцаря, что у того снова возникло неосознанное желание продемонстрировать напарнику средний палец…

— Ладно, это не принципиально… — в конце концов примирительно сказал дракон. — Эге, а это что за пятно?

— Где?

— Да вот же — чуть повыше Франции.

— Ах, это? Это я мясным соусом ляпнул.

Дракон аккуратно поскрёб пятно когтем, после чего оба напарника хором восторженно прочли: «Грейт Бритн!..»

 

…Из витражного окна Вестминстерского дворца Англия выглядела, как разноцветный узор в калейдоскопе. Впрочем, спикер Парламента этого феномена не замечал, нервно расхаживая взад-вперёд так быстро, что космы спикерского парика вились за своим владельцем на манер боевых стягов. Именно такое сравнение неожиданно пришло в голову лорду-канцлеру, меланхолично раскуривающему трубочку в кресле у камина. Башмаки спикера столь вызывающе грохотали по паркету, что это в конце концов побудило главу палаты Лордов сделать своему коллеге замечание:

— Сэр, перестаньте являть собою образ Кошмара и Смятения. Сядьте и успокойтесь.

— «Успокойтесь!..» — едва не сбившись с шага, передразнил спикер. — «Успокойтесь!..» Если бы вы, сэр, год тому назад не отстаивали столь яростно идею сокращения нашей армии, я был бы сейчас совершенно спокоен. Как сфинкс! Как лев!.. Дохлый!..

— Но, сэр…

— Боже!.. — спикер сорвался на крик. — Конституционная монархия, Билль о правах, Хабеас корпус акта, предвыборная агитация — всё это, благодаря вам, сэр, теперь ничто! Понимаете вы это, нет? Ничто!.. Потому что теперь вся Англия ждёт не ответа на вопрос, кто победит на выборах в палату Общин, а ответа на вопрос, ЗА КОГО ПРОГОЛОСУЕТ ДРАКОН!!!

— Да. — был вынужден согласиться лорд—канцлер. — В отсутствие боеспособной армии, дракон становится весьма харизматичной фигурой с точки зрения геополитики…

 

…Подсчёт взяток, полученных от тори и вигов, затянулся далеко за полночь. Оба напарника чертовски устали перетаскивая мешки с золотыми соверенами, а потому дышали тяжело, как загнанные лошади.

— Знаешь, что мне больше всего нравится в буржуазных демократиях?.. — спросил дракон у рыцаря, смахнув капельку пота с чешуйчатого гребня. — …Больше всего мне в западных демократиях нравится термин «лоббировать». За это платят куда больше, чем за девственность!

 

5

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Нет. — убеждённо сказал рыцарь.

— Почему «нет»?.. — трёхсотлетняя жизнь приучила дракона быть недоверчивым.

— Потому что участники для этого состязания всю жизнь готовятся. Кто сухой мухоморный допинг принимает, кто камни каждый день поднимает, кто скакуна на бегу обгоняет. Одним словом — профессионалы.

— Дык и ты — не хрен с горы, а рыцарь. Вчера утром зарядку делал — я сам видел.

— Это была не зарядка. — рыцарь покраснел. — Это ко мне ночью под доспех клопы набились…

— Не принципиально. Устрашающе махать руками умеешь, а что от вашего брата ещё-то на турнире требуется?

— Ну, например, конь. Без него меня на ристалище никто не пустит.

— Да… Пожалуй, мы поторопились загнать твоего Росинанта в ломбард… — дракон ещё раз перечитал в конце объявления сумму, обещанную победителю турнира, и надолго задумался.

Пока крылатый ящер что-то сосредоточенно про себя прикидывал, рыцарь принялся прутиком чертить в дорожной пыли нечто кобылообразное. При этом напарник дракона не забывал уныло бормотать: «Если б я имел коня — это был бы номер. Если б конь имел меня — я б наверно…»

Что было бы, если б непарнокопытное создание поимело рыцаря, мир так и не узнал. Потому что в эту минуту дракон внезапно фыркнул и с прищуром посмотрел на своего спутника. Рыцаря передёрнуло. По своему опыту он уже знал, что вслед за подобным взглядом, у дракона появлялись идеи повышенной непредсказуемости и авантюрности. Самое малое, что за них можно было огрести, это сожжение живьём. Во время посажения на кол…

— Что есть конь? — спросил дракон.

— Ну… Животное такое… — рыцарь судорожно попытался понять, в чём подвох. — …С четырьмя ногами и одним хвостом.

Дракон внимательно себя осмотрел:

— Сколько у меня ног?

— Четыре.

— А хвостов?

— Один.

— Вот! — дракон просиял.

— Нет-нет-нет… — рыцарь уже сообразил, к чему клонил напарник и поторопился внести ясность. — У коней ещё есть галоп, они едят овёс и умеют ржать.

Дракон с ухмылкой прошёлся перед рыцарем рысью, иноходью, карьером и наконец — галопом. С брезгливой миной сжевал придорожный куст. И заржал. Оглушающим басом…

Росший неподалёку могучий дуб рухнул в обморок.

—…И это — ваш КОНЬ?! — герольд у въезда на ристалище ошеломлённо разглядывал нечто гороподобное, по самые ноздри замотанное в разноцветную попону.

— А что? Разве, не видно? — откуда-то с вершины живой Джомолунгмы сварливо откликнулся рыцарь. — Четыре ноги, хвост… Умеет ржать, жрать овёс и скакать галопом. Если не верите — могу устроить тест—драйв.

— Да что вы, сэр, конечно верю… — герольд опасливо отодвинулся от курящихся дымом ноздрей мегалошадки. — …Типичный конь, ага. Ти-пич-ней-ший! Что я, коней что ли не видел?

И герольд дал стрекача…

 

Турнир закончился к удивлению всех участвовавших сторон очень быстро.

 

…Навьюченный грудой чужих доспехов, дракон в лучах заходящего солнца напоминал кибитку цыган-сборщиков металлолома. Поверх трофеев сонно раскачивался в такт шагам своего «скакуна» рыцарь. Время от времени, он вяло пытался отгонять призовым золотым кубком нахальных комаров.

 

— «…Какой из тебя конь? — Не поверят!» — дракон передразнил рыцаря и довольно хрюкнул. — Я всегда говорил — главное в деле убеждения, это умение вживаться в образ… Помноженное на массу тела и толщину шкуры!

 

6

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Нет, нет и ещё раз нет. И не уговаривай. Я обязан пойти на это… — неуверенно ответил рыцарь.

— То есть ты считаешь себя обязанным лезть в драку и рисковать своей жизнью не из-за спасения мира или хотя бы какой-нибудь завалящей принцессы, а из-за сущего пустяка?

— Это вовсе не пустяк. — вяло запротестовал рыцарь. — Это вызов на поединок.

— Да-да-да. — Дракон закатил глаза и по памяти с сарказмом продекламировал: «Я, сэр Найджел, странствующий рыцарь, вызываю вас, о незнакомец, на поединок! И да скрестятся завтра поутру на этом самом месте наши копья, и буде победа за вами — езжайте себе по мосту далее, а буде победа за мной — да признаете вы прекраснейшей дамой на свете несравненную леди Джоанну!..» — дракон поморщился, как от зубной боли. — И понёс же нас чёрт по тому самому мосту, на котором ошивался этот полоумный, тьфу!..

От огненного плевка ящера вода в соседнем пруду вскипела, выметнув на берег парочку свежесваренных карасей. Дракон сразу вспомнил, что с самого утра ничего не ел, и это обстоятельство ещё больше испортило ему настроение.

— «…Несравненную леди Джоанну!» — с желчью повторил он. — У этой леди Джоанны, небось, ни сисек, ни зада и ноги в морские узлы завязаны…

— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил рыцарь.

— Была б она видной тёткой, разве пришлось бы её поклоннику силой заставлять людей восхищаться своей дамой? — резонно поинтересовался дракон.

Рыцарь не нашёлся, что сказать в ответ на подобный аргумент, а дракон с многовековой мудростью в голосе отрезюмировал:

— Всё зло — от баб…

— …И от вина. — добавил рыцарь, вспомнив что-то своё.

— …Но от баб — больше. — дракону тоже было, что вспомнить.

— …А от вина — чаще. — решил не сдаваться рыцарь.

— …А от баб — дольше! — ухмыльнулся дракон.

Рыцарь понял, что опять проиграл в диспуте и, чтобы сквитаться, решил вернуть дискуссию в первональное русло:

— Какой бы страхолюдиной та леди не была, но на поединок с сэром Найджелом я завтра всё же отправлюсь!

— Зачем? — дракон кротко вздохнул и посмотрел на напарника, как на душевнобольного. — Ради чего, собственно?.. Ты что, не можешь перебраться через реку в другом месте? Ну, Найджел-то хоть за удовлетворение своих сексуальных фантазий рубится…

— Это в каком смысле?

— В том, что чужими словами себя убеждает: «Йоу, я сплю с клёвой тёлкой!» …А ты-то, ты-то ради чего завтра к нему на мост попрёшься?

— Как это «ради чего»?!.. — в свою очередь удивился рыцарь. — Понятное дело — ради своей чести.

— То есть вся эта эскапада с биением себя в панцирь и риском быть негигиенично нанизанным на заострённый дрын, всё это — ради каких-то субъективных и иллюзорных моральных ценностей?..

— Между прочим, это и называется «рыцарская честь»! — выпалил рыцарь и демонстративно оттопырил нижнюю губу. В знак упрямства и непоколебимости.

— Да вы, батенька, псих. — дракон покрутил когтем у виска.

— Нет, я рыцарь.

— А разница?..

— Ну… Нас уважают больше!

Теперь уже дракон не нашёлся, что ответить своему напарнику.

 

Они спорили до самого заката. Едва солнце скрылось за горизонтом, рыцарь громко объявил, что всю ночь будет точить меч, поститься и молиться.

— Мало того, что у меня партнёр — псих, так он ещё и идиот… — скорбно прокомментировал это дракон, приканчивая второй десяток варёных карасей. — …Решил воевать голодным и невыспавшимся.

— Но моя честь не позволяет!.. — взвился рыцарь.

— …Быть вменяемым. — закончил за него дракон. — Ладно, можешь хоть всю ночь заниматься садомазохизмом, а я пошёл спать.

И ящер с хвостом зарылся в стоящий у пруда громадный стог сена.

Принципиальности рыцаря хватило ровно на полчаса, после чего он сгрыз припасённую за пазухой головку сыра и полез в тот же стог с другой стороны. Правда, не забыв предварительно убедиться в том, что партнёр уже громко храпит.

 

Утро выдалось туманным. Ёжась внутри своей железной скорлупы от сырости, рыцарь долго вглядывался в противоположный край моста, а потом озвучил очевидное:

— Странно, сэра Найджела нет. Интересно, где же он?

— Полагаю, что уже миль за сто отсюда. — предположил торчавший за спиной рыцаря дракон. И уточнил. — Ну, если он, конечно, додумался менять загнанных лошадей…

— Как так?! — рыцарь от удивления подпрыгнул. — Он что? Испугался?

— Естественно. — дракон обнажил в ухмылке свои полуметровые зубы. — Когда я ночью с улюлюканьем начинаю за кем-нибудь гоняться, этот кто-то, как правило, пугается.

Рыцарь мысленно представил себе выносящуюся из темноты улюлюкающую чешуйчатую тушку высотой с двухэтажный дом и содрогнулся. Потом опомнился и возмутился:

— Но это же бесчестно!

— Не для меня… — и дракон оглушительно зевнул, давая понять, что ночью, в отличие от дрыхнувшего напарника, был куда более занят. — …Я-то не рыцарь, а потому чихать хотел синим пламенем на весь ваш морально-романтический маразм.

— Всё равно, это бесчестие. — упрямо гнул своё рыцарь.

— Нет, партнёр, это не бесчестие. Это миротворчество. — дракон придирчиво осмотрел свои длиннющие когти и закончил мысль. — Хорошо аргументированное миротворчество…

 

7

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Не-а, не понял. — честно признался рыцарь после минутной паузы. — При чём тут какие-то «традиции», когда я тебя спрашивал про помойное ведро?

Дракон кротко вздохнул и принялся объяснять заново:

— Наше средневековое общество, это общество, в первую очередь, зиждущееся на обычаях и традициях…

— Что такое «зиждиться»? — тут же перебил напарника рыцарь.

— Ну… Вот, к примеру, сейчас твоя задница зиждется на моей спине.

— О!.. — обрадовался рыцарь, седалищем уловив смысл аналогии.

— Так вот, вернёмся к нашим баранам…

— У нас есть бараны? Что ж ты молчал-то?!.. — рыцарь беспокойно завозился на драконе, мысленно уже смакуя хорошо прожаренную баранью ногу.

— Ээээ… Нет, партнёр, у нас нет баранов. Это просто такой распространённый словесный оборот…

— …Который придумал идиот. — выпалил в рифму рыцарь, прислушиваясь к голодному бурчанию собственного желудка. — Ладно, что там дальше?

— На чём я остановился? Ах, да. Наше общество основывается на традициях. — менторским тоном продолжил дракон. — И этими же традициями управляется. В силу этого члены подобного общества адекватно воспринимают других индивидов только в том случае, если у последних социальный статус соответствует определённой, закреплённой общественным мнением за тем или иным статусом, модели поведения. В противном случае по отношению к индивиду наступает реакция отторжения со всеми вытекающими из этого последствиями, КХЕ-КХЕ!.. — тут у ящера после длиннющей фразы кончился воздух и он закашлялся.

Лесная дорога впереди покрылась там и сям разбросанными пятнами выгоревших проплешин.

— Ну?.. — дракон ловко поймал паузу между парой своих огнемётных «кхе-кхе» и с надеждой спросил. — Теперь-то дошло?

На то, чтобы выйти из транса, куда его ввергло такое количество незнакомых слов, рыцарю потребовалось минуты три. Зато на то, чтобы в свою очередь ввергнуть в транс дракона, у рыцаря ушла всего секунда:

— Не-а, не дошло…

Дракон скрипнул зубами и теперь уже целенаправленным плевком превратил в факел одинокую ёлку. Досчитал про себя до десяти. После чего максимально упростил свою мысль:

— ПОКА ТЫ ВЕДЁШЬ СЕБЯ, НЕ ТАК, КАК ОБЫЧНО, ТЫ В ГЛАЗАХ ОКРУЖАЮЩИХ ВЫГЛЯДИШЬ НЕНОРМАЛЬНЫМ. ЧТО, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, ПРИВОДИТ К НЕПРАВИЛЬНОЙ РЕАКЦИИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ТЕБЕ!

— …?

—…!!!

— Ты это… — в голосе рыцаря прорезались просительные интонации. — Объясни нагляднее. Ну, как с задницей.

—Нагляднее?.. — дракон прищурился. — Хорошо, будет тебе нагляднее. — и ящер решительно зарысил в направлении ближайшего селения.

 

…Стоило им выбраться из-под прикрытия леса, как в деревне начался переполох. Панически вопя, крестьяне принялись вооружаться и возводить поперёк улицы баррикаду.

Не доходя до преграды полсотни шагов, дракон плюхнулся задом на землю, растянул пасть в улыбке и басом проворковал:

— Селяне, я пришёл к вам с миром.

Из-за баррикады вылетела стрела и, звякнув о чешуйчатую грудь дракона, отскочила в сторону.

— …Я жажду вести пасторальный образ жизни, млеть от звяканья коровьих колокольчиков и пить по утрам парное молоко!..

Вслед за первой, воздух вспорол уже целый десяток стрел. Впрочем, с тем же результатом…

— Из-за амбара тащат камнемёт. — деловито предупредил напарника рыцарь.

— …Я всегда мечтал быть простым хлеборобом! Когтями рыхлить поле под яровые, хвостом косить сено!..

Ливень стрел внезапно иссяк. В гробовой тишине над баррикадой показалась голова деревенского старосты. Она озабоченно осмотрела дракона, а потом поинтересовалась:

— Ты что, спятил?

— Почему это? — хмыкнул ящер.— Потому что ты — дракон. — убеждённо отрезал староста. — …И только сошедший с ума дракон может хотеть всё то, что ты нам тут наплёл. Давай, ребята!..

Где-то за баррикадой громко хлопнула верёвка. Взвившийся в небо булыжник описал красивую параболу и рухнул дракону на лапу. Дракон взвыл и, прыгнув вперёд, одним ударом разнёс баррикаду вдребезги. Следом наступил черёд домов и сараев, которые мстительное пресмыкающееся педантично раскатало по брёвнышку…

…Деревенское население с визгом разбегалось кто куда. Залёгший в компостной яме староста мелко крестился и облегчённо бормотал: «Слава тебе, Господи, дракон-то — нормальный! А я уж было подумал — конец света настал, раз драконов на парное молоко потянуло…»

На горизонте весело плясали багровые отблески догорающей деревни.

— …Ну?! Теперь-то ты, партнёр, понял, что я имел в виду?! — прорычал ящер и, поморщившись, опустил распухшую лапу в реку.

— Ээээ… — рыцарь снял шлем и почесал затылок. — Пожалуй, что — да. По крайней мере, до меня дошло, почему, когда я голый на четвереньках прискакал к дому леди Гвиневры, меня, вместо того, чтобы пустить в её покои, облили помоями…

 

8

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

Разомлевшему на солнцепёке рыцарю и дышать-то было лень, не то, что думать. Поэтому он просто пожал окольчуженными плечами. Молча.

— Нет, так не честно. — въедливо заметил дракон. — Я загадал слово, так уж будь любезен честно попробовать его отгадать.

Рыцарь поскучнел — «угадайка» была любимейшей интеллектуальной игрой ящера. Отвертеться от неё сегодня явно не светило. Оставалось только вздохнуть и смириться:

— Ладно. Сейчас отгадаю… Только ты хоть подсказку какую-нибудь дай.

Дракон хитро прищурился. Потом с придыханием произнёс:

— Кра-со-та.

— Это подсказка такая?

— Да.

— Офигеть. А что-нибудь более информативное?..

— Тогда — наводящий вопрос. — улыбнулся дракон. — Что есть красота?

— Бабы!.. — молниеносно выпалил рыцарь. Чуть подумал и уверенно добавил: — …А также — кабанчик на вертеле и пара бочек эля.

— Ээээ… Ладно, с «красотой» замяли. Зайдём с другой стороны… — дракон был существом терпеливым. — …Вот, я, например, точно знаю, почему мне одна самка нравится, а другая — нет. А ты?..

— И я знаю. — ухмыльнулся рыцарь. — Длинноногая блондинка с сочными сиськами и упругим задом, это наше всё!

Ящер немедленно представил себе длиннолапую блондинистую дракониху с сочными сиськами и упругим задом. После чего содрогнулся от омерзения и изрёк:

— Всё же сколь извращённое у вас, у людей, понятие прекрасного! «Сиськи», «зад»!.. — передразнил рыцаря дракон. — …Изящная шея длиной в 20 футов и обольстительнейший с точки зрения аэродинамики хвост — вот что такое настоящий идеал красоты.

— А что такое «аэродинамика»? — тут же переспросил рыцарь.

— Ну, партнёр, это такая наука, изучающая… обтекаемость предметов.

— Ха!.. — рыцарь просиял. — …Тогда я сам идеал красоты!

— ???

— Помнишь, позавчера на меня вывернули ведро помоев? Я так обтекал — пальчики оближешь!..

Дракон разинул было пасть, но так и не нашёлся, что ответить.

Какое-то время напарники двигались молча. Потом ящер решил попробовать ещё раз:

— Из-за ЭТОГО СЛОВА часто сходят с ума.

— Настойка на мухоморах?

— Тут три слова, а не одно.

— Да? Не заметил. Тогда — ещё подсказка.

— О’Кей. Последний намёк, партнёр: ЭТО самое утреннее из чувств.

— Какое из двух? — педантично переспросил рыцарь. — Потому как ведь самых утренних чувств-то два: по-маленькому и по-большому…

Дракон закатил глаза, а потом ломанулся через всю дорогу в лес. Следующие минут двадцать рыцарь с интересом слушал, как его осатаневший напарник крушит кроны и ветви, а также гоняется за обделавшимися белками и ежами. При этом дракон не прекращал в отчаянии реветь: «ЭТО — ЛЮБОВЬ, ТУПИЦА! ЛЮ-БОВЬ!!!..»

— «Из-за неё сходят с ума…» — машинально повторил рыцарь, наблюдая, как дракон стучится в норку к кроту вырванным с корнем дубом. — Так вот ты какая, настоящая любовь…

 

9

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

Вместо ответа рыцарь повернулся к ящеру задом, нагнулся и стал энергично стаскивать с себя исподнее. Пресмыкающееся следило за процессом с нарастающим нетерпением…

— Ну и?

— Нууууу… — рыцарь распрямился, потряс подштанники… Вывернул их наизнанку, обнюхал каждый шов и только тогда подвёл итог: — Нууууу и… Нет.

— Совсем-совсем «нет»? — недоверчиво переспросил дракон.

— Совсем-совсем. — подтвердил рыцарь. — Ни гроша. Ни сантима, ни цента. Я всё обыскал.

— Жизнь без денег — жизнь впустую! — афористично обрисовал ситуацию ящер и впал в задумчивость.

Незамедлительно предпринятый мозговой штурм конструктивных результатов не дал. По ряду объективных причин напарники были вынуждены отказаться от столь многообещающих комбинаций, как шантаж родственников ближайшей псевдодевственницы на выданье, попрошайничество на паперти собора Св. Петра в Ватикане и спекуляция якобы «лечебными» чешуйками, осыпавшимися с загривка ящера в ходе борьбы дракона с себореей. Когда рыцарь всерьёз высказал крамольную мысль заработать средства каким-нибудь честным трудом, дракон надолго закашлялся. А потом категорично заявил, что столь низко пасть он не позволит ни себе, ни партнёру. После чего дракона наконец-то озарило.

— Так, будем рассуждать с точки зрения сильных мира сего. Когда монарху нужны деньги, что он делает?

— Мммм… Затевает войну? — предположил рыцарь.

— Нет, партнёр. Войну монарх затевает уже потом, когда у него есть некий начальный капитал. Иначе монарху просто не на что будет собирать войско… — мудро уточнил дракон. — …В наше время воевать за устные обещания берутся только люди насквозь непрактичные. Это я про националистов и творческую интеллигенцию…

— Точно-точно. — поддакнул рыцарь и густо покраснел, так как все без исключения свои военные эскапады доселе начинал без предоплаты.

— …А вояки из таких, как из гуано — пуля…

Рыцарь покраснел ещё больше.

— …Так вот, для приобретения начального капитала монарх обращается к ростовщикам.

— К кому — к кому? — переспросил рыцарь, не вовремя задумавшийся над тем, кто он — националист или творческий интеллигент?

— К иудеям.

— К жидам?! — рыцарь выпучил глаза. — Да они же Христа распяли!..

— Во-первых, не они, а римляне. Во-вторых, никогда не стоит строить товарно-денежные отношения на основании сплетен и слухов полуторатысячелетней давности.

— Попомни мои слова — любой иудей скорее сдохнет, чем даст нам хотя бы одну монетку за просто так. — сморщился рыцарь.

— Не факт. — ухмыльнулся ящер. — Ой, не факт!..

 

— …Ой, шо-то неслыханное должно было случиться, шобы два таких блистательных сэра снизошли до трущобы, где влачит свои последние годы бедный старый еврей Соломон Ротшильд!.. — так многословно и громогласно поприветствовали напарников в лавке ростовщика.

— Шалом. — ответил рыцарь, кое-чего поднахватавшийся в крестовом походе.

— О… Вы таки знаете язык сынов Израилевых? — удивился ростовщик.

— Шабат, щербет. — утвердительно кивнул рыцарь с умным видом. И добавил: — Моня, маца, Песах, поц!..

— Эээээ… Таки мне безумно приятно поговорить со столь образованными гостями. — нейтральным тоном отреагировал Соломон.

Некоторое время все присутствующие выжидательно переглядывались, пока, наконец, дракон не решил взять инициативу на себя:

— Почтеннейший, а не найдётся ли у вас лишних денег?

Похоже, ростовщик ранее не сталкивался с ортодоксальной манерой драконьего мышления. А потому чуть не упал со стула, впервые в жизни услышав сочетание прилагательного «лишние» с существительным «деньги». По крайней мере, Соломону потребовалась целая минута на то, чтобы выдавить из себя следующую фразу:

— Эээээ… Только за тридцать процентов годовых.

— За три и нашу благодарность. — улыбнулся дракон.

— Но это же грабёж!

— Какой же это грабёж? — удивился дракон. — Грабёж, это когда материальные ценности изымаются без всякой компенсации. А мы вам обещаем помимо возврата всей суммы три процента годовых, да ещё и душевное «спасибо». Это не грабёж, это бизнес.

— Двадцать пять процентов. — насупился ростовщик. — Старый Соломон ради вас разорится и умрёт в долговой тюрьме. Его дети будут таки жить сиротами и проклинать отца за своё несчастное детство. Но шо не сделаешь ради хорошего клиента?.. Двадцать пять, и ни монетой меньше.

— Три процента годовых. Три и ни монетой больше. — торговаться было любимым хобби дракона.

— Двадцать пять процентов! — Ротшильд достал платок и промокнул вспотевшую лысину.

— Три и если в ближайшие минут десять вашей лавке будет что-то угрожать, мы защитим её бесплатно.

— Ой, мне!.. — ростовщик захохотал. — …Ну, если вам такое удастся, то я вам дам деньги без всяких процентов. Но вам это не удастся… — Соломон погрозил пальцем. — …Шо-то я не думаю, шо прямо сейчас кто-то покусится на такую голытьбу, как я. С чего вы вообще взяли, шо у нищего Соломона есть шо-то, кроме дырок на собственных штанах?

— В противном случае, наёмники местного герцога не кричали бы на всю рыночную площадь, что «пора потрясти пархатого за его жирный тухес». Наёмники — они очень практичные люди… — со знанием дела встрял рыцарь. — …Не то, что творческая интеллигенция.

В ту же минуту где-то в недрах лавки раздался глухой удар. Едва не врезав дракону по лбу, распахнулась боковая дверь. Из неё в помещение фурией ворвалась вопящая полная женщина:

— Соломоша! Пока ты тут мозолишь свой зад, там эти гои высаживают бревном заднюю дверь. Они же разбудят нашего маленького Изю, шоб он был здоров!..

— Ой, мне! — ростовщик схватился за плешь. — Сарочка, хватай всё и беги отсюда. Я побегу впереди — разведаю дорогу!..

Здание потряс новый удар тарана.

— Вы признаёте факт наличия угрозы вашей лавке? — как бы между прочим поинтересовался дракон.

— Да!!!

— Отлично. — дракон потёр лапы. — Тогда распишитесь вот тут — под строчкой: «Обязуюсь передать подателям сего 100 золотых…»

— Да шоб я сдох!.. — ростовщик отшатнулся от пергамента, как от чумы.

— И таки у вас есть этот шанс. — подмигнул дракон, услышав как после третьего удара тарана затрещала задняя дверь.

Соломон Ротшильд взвизгнул и схватился за гусиное перо…

— …Шо это было?.. — поинтересовался тот же самый ростовщик, спустя пять минут потрясённо обозревая дымящуюся улицу, разбросанное там-сям оружие и улепётывающую вдаль толпу наёмников.

За последними на бреющем гнался дракон, временами плюясь огнём поверх голов, а также оглашая окрестности воинственным кличами «Сионизм — форева!» и «Шалом, твою мать!..» Ещё человек тридцать дрожащих от страха вояк были по стойке «смирно» разложены на земле. В форме шестиконечных звёзд.

— Полагаю, что это можно считать еврейским погромом. — предположил рыцарь. — В новом смысле, разумеется. Так где там наши сто золотых?..

— Ну вот, а ты, партнёр не верил. — укорил дракон напарника тем же вечером, когда они дважды пересчитали полученную сумму. — И заметь, что всё это — за просто так.

— Как же — «за просто так»… — ворчливо отозвался рыцарь, завязывая мешок с монетами. — Во-первых, тот ростовщик на своей лавке теперь аршинными буквами написал: «Охраняется драконом». Во-вторых, ты даже не представляешь, каких трудов мне накануне стоило убедить наёмников герцога в том, что иудеи распяли Христа.

— Почему это?

— Эти парни оказались язычниками!…

 

10

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

Рыцарь надул щёки. Величаво громыхая панцирем прошёлся взад вперёд и на выдохе выдал:

— Да, у меня есть мечта. Хочу стать королём!

— Ну и дурак. — отрезал ящер.

Его напарник от неожиданности наступил правым башмаком на свою же левую шпору и едва не навернулся:

— Почему это?!..

— Ну, партнёр, давай рассмотрим вопрос детально. — предложило крылатое пресмыкающееся: — Главная проблема в статусе самодержца — это персональная ответственность. Раз ты монарх — стало быть в глазах электората по определению отвечаешь за всё, творящееся в стране. Включая внематочную беременность и энурез. Так сказать — ты пожизненно крайний, так?

— Эээээ… — рыцарь почесал шлем в районе затылка и неуверенно поинтересовался: — А разве верховный сюзерен не подсуден лишь богу?

— Это уже конечная стадия ответственности,.. — педантично уточнил дракон. — …Которая наступает сразу после того, как миновала стадия первичная — земная. Последняя, порой, принимает самые причудливую форму… Например — форму августейшей головы, напрочь отчекрыженной затюканной поборами чернью.

Рыцарь невольно надвинул шлем поглубже:

— Оп-па! И о чём же мне тогда мечтать?

Дракон философски поковырялся когтем в зубах и, как бы между прочим, обронил:

— Разумеется — о демократии…

— О чём, о чём?..

— О демократии. Сиречь — о народном правлении и народовластии.

Рыцарь с большим сочувствием посмотрел на своего напарника:

— Ты что? Мухоморов объелся? Отдать дарованную Божьим Провидением власть в руки золотарей и кухарок?!..

Теперь уже ящер с неменьшим сочувствием осмотрел своего патрнёра, вздохнул и отрезюмировал:

— Вот из-за таких упёртых, как ты, и случаются революции, стачки и прочие общественные непотребства.

— Почему это?!.. — второй раз уже за этот полдень выдал свою коронную реплику рыцарь.

— А потому это! — взревел дракон и возмущённым плевком превратил случившуюся неподалёку утиную стаю в косяк поджаренных окорочков. — Потому что книжки надо по вечерам умные читать! Вместо попсы!..

— «Молот ведьм» — это не попса!.. — возмутился было рыцарь, но быстро сообразил, что попытка переорать чешуйчатую тушу высотой с двухэтажный дом заранее обречена на неудачу.

— Ладно, замяли. — минуту спустя примирительно сказал ящер и начал по очереди загибать когти на правой лапе: — Во-первых, демократия — это мощный бренд…

— Мощный что?..

— КНИЖКИ НАДО!!!..

— …Стоп-стоп-стоп. Я помню. — кротко ответил рыцарь, ловко туша тлеющий плюмаж.

— Во-вторых, демократия — это такой строй, при котором верховный правитель может творить всё, что угодно, ни за что при этом не отвечая.

— Oops! Не понял… — от удивления рыцарь даже забыл про обугленные перья на шлеме.

— С чего, по-твоему, начинается демократия? — дракон ехидно приподнял бровь.

Его напарник задумчиво выпятил нижнюю губу:

— Ээээ… С права каждого на управление государством?

— Нет, конечно. — пресмыкающееся хихикнуло. — С вранья.

— …?

— Всё начинается с того, что ты врёшь всем, что у них есть право управлять государством.

— …!

— Для того, чтобы тебе поверили, учреждаешь кучу всякой пафосной бумажной волокиты. Как-то: Конституцию, Билль о правах и бюллетени на выборах. Люди так устроены, что в массе своей от подобной ерунды дуреют больше, чем от мухоморов…

Рыцарь, который в первый раз в жизни слышал такое умное слово, как «Конституция», подобрал челюсть и согласно кивнул.

— …Дальше — строгий контроль общественности за выборами в представительный орган власти и тщательный учёт всех голосов. Пусть народ следит друг за другом — это такое хобби, которое затягивает с головой!.. — с упоением продолжал дракон. — Непременное обещание покарать всех мздоимцев и взяточников! Создание парламента, на который можно будет валить всё! Первое заседание! Банкет с бесплатным элем для всех активистов!.. Не жалей эля, и ты — глава государства!.. А когда тебе всё же попробуют устроить импичмент — появлюсь я!!!.. — ящер от удовольствия хрюкнул.

— И мне, как обычно, придётся биться со «злым драконом»? — попробовал отгадать рыцарь.

— Только в крайнем случае. Если нам срочно понадобится культ личности, дабы превратить тебя в пожизненного вождя и отца нации. А до этого ты на неограниченный срок введёшь в стране особое положение, наклав на парламент и приняв на себя чрезвычайные полномочия по устранению драконьей опасности!..

— Ты гений. — рыцарь с почти религиозным благоговением бросил взгляд на своего напарника.

— Таким образом, на повестке дня остаётся только один вопрос… — подвёл итог ящер.

— Долой королей — да здравствует демократия!

— …Кстати, хороший слоган, напарник, но я не об этом. …Где взять деньги на эль?

 

11

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Ыыыыыыххххх… — неопределённо ответил рыцарь, пытаясь мизерикордией выколупать залитую воском пробку из бутылки.

Дракон нетерпеливо дёрнул гребнем и выглянул в открытое настежь окно:

— Надо же, сколько людей…, на минуту прерывая своё занятие, чтобы смахнуть пот со лба. — Как-никак — День Воцарения царя Иосифа Великого… Ыыыыыыых!..

Тут пробка наконец сдалась и с громким хлопком исторглась из бутылочного горлышка в окно. Прямо под ноги крайнему из собравшейся толпы горожан. Человек рассеянно поднял глаза и узрел в близлежащем окне харчевни, как в иконном окладе, троицу — дракона, рыцаря и бутылку. Реакция на это видение у индивида, с точки зрения дракона, оказалась несколько неадекватной:

— Аааа! Смотрите, люди! Что они делают!!..

Рыцарь от удивления подавился и едва не выронил ёмкость с вином. Торопливо повернулся к дракону, чтобы проверить, что же такого возмутительного делает его напарник. Тем временем дракон сам с не меньшим изумлением уставился на рыцаря:

— Эээ… Напомни мне, партнёр, что мы делаем?

— Мы? Бутылку открываем…

Как тут же выяснилось, рыцарь не угадал. Ибо человек в толпе нацелился пальцем с обгрызенным ногтем на харчевню и обличительно завизжал:

— …Они же ПРАЗДНУЮТ!!!..

На улице воцарилась мёртвая тишина, немедленно взорвавшаяся гневными криками:

— Да как они смеют?!..

— …День воцарения тирана!..

— …Слава Богу, сдохшего!..

— …Залившего кровью всю страну!..

— …Казнившего людей ни за что!..

— Тупица, сойди с моей ноги!..

— …Силой заставившего мостить дороги!..

— …Телом моей бабушки!..

— …И гравием!..

— Какая тварь украла мой кошелёк?!..

— …Да здравствует грязь и колдобины, как символ борьбы с тиранией!..

Дракон очень вовремя успел вернуть на место отвисшую челюсть, иначе прилетевший с улицы ком грязи впорхнул бы ему прямо в пасть. У рыцаря не менее вовремя сработали нажитые в многочисленных трактирных драках рефлексы — он ласточкой порхнул под стол. По стенам и мебели немедленно загромыхали камни и чей-то в запале брошенный сапог…

Впрочем, столь же неожиданно, как начался, обстрел закончился. Причину этого рыцарь увидеть не мог, но зато хорошо услышал. Судя по слитному топоту откуда-то сбоку на улицу вывернулась группа местного населения. Группа, которая явно придерживалась кардинально иной точки зрения, чем первая толпа:

— Да здравствует царь Иосиф!..

— …Строгий, но справедливый!..

— …С которым мы выиграли Великую войну!..

— …Который был всем нам отцом, дедом, матерью и бабкой!..

— …Который перевешал всех взяточников и вредителей!..

— …Да я за него кого хошь отделаю!..

— …Смотрите! Эти гады мешают двум нашим в харчевне праздновать День Воцарения Вождя!..

— …Наших бьют!..

— …Урааааа!!!!!!!!…

Две толпы сошлись. Стены харчевни вздрогнули.

 

Дракон интуитивно тоже хотел залезть под стол, но, во-первых, явно недооценил свои габариты, во-вторых, место под столом было уже занято. Так что туда поместилась только голова. Вот этой-то голове рыцарь радостно и сказал с нотками дембельской ностальгии:

— Ну прямо как при штурме Иерусалима!.. Все орут, руками махают, а зачем — не знают.

— Это называется — «идеологическая дезориентация»… — педантично уточнил ящер.

 

Судя по доносящимся под стол звукам, на улице начались резня и выборочные поджоги. Рыцарь шумно втянул ноздрями воздух:

— Пречистая дева Мария, кажется, у нас тлеет крыша…

Дракон извлёк голову из-под мебели и озабоченно посмотрел на потолок. Потом угрюмо произнёс:

— Всё. Конец любимой забегаловке. Где я ещё найду кабак с такими потолками, что смогу под них поместиться?.. Таааааааааккккккккккккккккк!..

Рыцарь уже было собрался покинуть своё убежище, но услышав интонацию, с которой ящер произнёс последнее слово, живо передумал. И на этот раз угадал.

— ОНИ РАЗБИЛИ НАШУ БУТЫЛКУ!!! ОНИ ИСПОРТИЛИ МНЕ ПРАЗДНИК!!! НИЗАБУДУНИПРОЩУ!!!!!.. — от яростного рёва дракона харчевня подпрыгнула ещё раз. Потом крылатое пресмыкающееся рванулось вверх.

 

Черепичный камнепад продолжался довольно долго. Ровно столько, сколько рыцарю понадобилось времени, чтобы не торопясь дважды сказать себе: «Сэр, право, Вы большой молодец, что остались под этим крепким дубовым столом!» Снаружи дракон сделал мёртвую петлю и под вопли ужаса зрителей лёг на боевой курс…

 

Ночь клонилась к полуночи. Город выгорел дотла. Несмотря на это, уцелевшие жители в отблесках затухающих пожаров пели песни, плясали и обнимались.

 

— Они сходят с ума? — вкрадчиво спросил рыцарь, вцепившись обеими руками в гребень дракона, чтобы не сверзиться вниз.

Дракон помолчал, мерно взмахивая кожистыми крыльями, а потом хмыкнул:

— Нет, партнёр. Они — празднуют.

— …???

— Да-да, они празднуют!.. — ящер утробно закудахтал. — …Пожалуй, этот день даже войдёт в их историю, как День Национального Единения!

— С кем?

— Не с «кем», а «против кого».

— Против кого?

— Против меня, разумеется. Запомни, партнёр — нет дружбы крепче, чем дружба против кого-нибудь! Жаль, конечно, что они испортили мне День Рождения… Но зато мы покончили с их идеологической дезориентацией. Ты чувствуешь себя миротворцем?

Рыцарь посмотрел вниз, сглотнул, и признался:

— Я чувствую, что меня тошнит…

 

12

 

Стоял солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Перевожу! — обрадовался рыцарь и, присовокупив к пиковой и трефовой десятке свою бубновую, передвинул карты влево от себя.

— Канальи!.. — не удержался Его Святейшество. — Беру.

Дракон захихикал и подмигнул рыцарю. Его Святейшество епископ Рима, викарий Христа, преемник князя апостолов, Верховный первосвященник Вселенской Церкви, наместник Петра, примас Италии, архиепископ и митрополит Римской провинции, раб рабов Божьих или попросту Папа Римский вот уже второй час уверенно продувал партию за партией в переводного дурака. Видимо, сказывалось долгое отсутствие практики…

…Напротив, у дракона и рыцаря практики во всякого рода честных надувательствах, кои приято называть в обиходе «азартными играми», было хоть завались. Через десяток минут Папа снова остался в дураках, отчего густо покраснел и насуплено сдвинул митру на лоб.

— Ещё? — елейно поинтересовался ящер, перебирая когтями карты.

— Да, именем Божьим, да! — рявкнул понтифик, всеми фибрами души жаждая реванша.

Дракон ехидно улыбнулся, на что имел все основания. Ибо уже выиграл у Папы: право более не числиться дьявольским отродьем, должность настоятеля женского монастыря и буллу, провозглашающую, что карточный долг — это святое.

Успехи рыцаря были скромнее — тот разжился лишь бархатным тапком с левой ноги Его Святейшества… Разумеется рыцарю хотелось большего, почему он тут же и встрял, напомнив, что дурак сдаёт.

— Предам анафеме! — обиделся Папа, но послушно взялся тасовать колоду. — На что играем?.. Предупреждаю сразу, что ставить по предложению мсье рыцаря на кон право первой ночи сроком на год во всех владениях нашей матери—Церкви, я категорически отказываюсь.

— Ну, тогда давайте на какой-нибудь пустяк… — разочарованно брякнул рыцарь. — Например, кто проиграет — тот прилюдно три раза крикнет петухом.

— Тут я тоже пас. — немедленно отозвался Папа, никоим образом не желавший допускать публичного умаления своей харизмы.

— Тогда пусть проигравший завтра на главной площади города устроит какой-нибудь перформанс. — внёс рацпредложение дракон, никогда не упускавший возможности блеснуть своей продвинутостью в области современного искусства.

— Это как?.. — с подозрением поинтересовался Его Святейшество.

— Это означает сделать перед зрителями то, чего от тебя никто не ожидает.

— Например?.. — подозрительности в голосе Папы прибавилось раза в два.

— Например, прилюдно совокупиться с блудной девкой!.. — снова влез в беседу рыцарь, но, увидев выражение лица понтифика, осёкся. — …Ну, или там просто прочитать стишок.

— Какой стишок?

— Да какой угодно. Да хоть и о загородной прогулке! Главное — громко и с выражением. Чтобы все услышали. — предложил дракон.

— Один стишок — это, пожалуй, маловато… — задумчиво протянул рыцарь. — Давайте добавим сюда ещё обязательство сыграть с первым попавшимся в крестики.

— В крестики?.. — поразился Папа и машинально потрогал висящее на груди распятие.

— Вы что, не знаете эту игру? — в свою очередь удивился рыцарь. — Берутся крестики и…

— …Дальше я знаю! Итак, играем на перформанс и крестики. — отрезал Его Святейшество. На самом деле он игры в крестики не знал, но не выказывать же Верховному первосвященнику Вселенской Церкви перед двумя мирянами своей неосведомлённости?..

 

…Папа не спал всю ночь. Нет, вовсе не воспоминания о тотальном проигрыше грызли его сердце. Следов покаяния от временного приобщения к азартным играм понтифик тоже не испытывал, так как, будучи реалистом, давно уже придерживался правила «не согрешишь — не покаешься». Словом, мучился папа бессонницей вовсе по другой причине. При свете медленно оплывающих свечей, он честно и педантично готовился к завтрашнему дню. Поскольку из всех стихов Его Святейшество знал только церковные песнопения, постольку под определение «стишок о загородной прогулке» эти рифмы никаким боком не подходили. Выход был только один — сочинить что-нибудь своё. Да и с игрой в крестики пока была полная неопределённость…

 

— Дааааа… — задумчиво протянул вечером следующего дня рыцарь, методично вращая над костром вертел с тушей барана. — Каким масштабным человечищем этот Урбан II оказался!

— Это ты про его вирши? Хе-х, Гомер и Овидий — просто бездари рядом с Папой, осенённым божьей благодатью. — дракон заржал, а потом со смаком процитировал: «О, люди города Клермона! Я вас зову покинуть она! Пройтись в леса, грибов алкая, читать молитв не забывая!..»

— Нет, я про другое… — рыцарь потыкал мизерикордией в мясо, проверяя степень прожарки. — Я про то, как Его Святейшество вместо игры в крестики-нолики объявил Крестовый поход…

 

13

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Я отлично помню эти места. Я тут был раз десять по дороге в Иерусалим. — ответил рыцарь и напыжился.

— А сколько раз ты, напарник, участвовал в крестовых походах? — поинтересовался ящер и прищурился.

— Один.

— Т.е. в Иерусалим ты, получается, направлялся тоже один раз?

— Ээээ… Ну да. — рыцарь всё никак не мог понять куда клонит его партнёр.

— Тогда объясни мне, дружище, как, направляясь один единственный раз в Иерусалим, ты умудрился побывать тут, в Карпатах, десять раз?!

— Ааааа… Эээээ… Признаться, мы в тот раз несколько заплутали среди этих чёртовых гор — они все такие одинаковые…

— То есть точной дороги к ближайшему городу ты всё же не помнишь. — безжалостно отрезюмировал дракон.

— Нет помню. — заупрямился рыцарь. — Помню! Просто сразу её любой дурак найдёт!..

— Ну и?

— …Но я-то не дурак!

Дракон не нашёлся, что сказать в ответ на подобный зубодробительный довод, а потому лишь демонстративно повертел когтем у виска. Рыцарь обиженно фыркнул и демонстративно отвернулся. Потом демонстративно сложил руки на груди и уверенно зашагал вперёд. Куда глаза глядят. Дракон продемонстрировал рыцарской спине демонстративно оттопыренный средний коготь, тяжело вздохнул и обречённо потащился следом. Таким образом партнёры демонстративно проблукали по отрогам Карпатских гор до самого заката.

Наступила звёздная полночь. Вместе с полнолунием.

— Ну?.. — спросил дракон, стараясь не вывихнуть себе челюсть сонным зевком. — Ты таки признаешь, что заблудился или прежде мы доведём количество раз, когда ты «тут был», до полусотни?

В обычной ситуации рыцарь давно бы сознался, но не сейчас, когда на кон были поставлены его рыцарские принципы. Посему рыцарь гордо задрал подбородок и собрался было выдать нечто пафосное и несгибаемое. Но делать этого не стал по весьма уважительной причине:

— Слава деве Марии, я вижу огонь! Вон там!.. Клянусь — там нас ждёт пристанище и пища!

Ещё через час спотыканий о встречные булыжники рыцарь победоносно вывел дракона к руинам замка. На вершине уцелевшей башни тускло светилось единственное окно… Перед тем, как нырнуть под каменные своды, дракон успел прочитать выбитое на стене извещение:

— «Частная собственность трансильванского графа Дракулы». А ведь я что-то слышал про этого Дракулу. Что-то негативное, но вот что?..

— Он дерёт втридорога за пиво?.. — озабоченно подал голос рыцарь. — Нет? Тогда я не вижу причин не входить! — и вошёл.

…О чём тут же и пожалел, когда обнаружил себя и дракона со всех сторон окружёнными толпой бледнолицых созданий в чёрных плащах. Дракон чертыхнулся, чем несказанно удивил рыцаря — ругался ящер крайне редко и по очень весомым поводам. Правда, повод в этот раз и впрямь был очень весомым.

— Это вампиры. — угрюмо пояснил дракон в ответ на невысказанный вопрос рыцаря. — Пьют кровь и живут вечно, если только не попадут под солнечные лучи или осиновый кол.

— Пресвятая дева Мария!.. — изумился рыцарь. — …А если я мечом рубану?

— Меч для них, что для тебя зубочистка. Даже если я огнём плюну — и то не почешутся.

— Совершенно верно, не почешемся. — с ехидным смешком подтвердил бледнолицый, облачённый в самый роскошный плащ. — А вот кровушку вашу всю выпьем! — и представился: — Граф Дракула, к вашим услугам.

— Эээээ… А если я распятием замахнусь? — в голосе рыцаря прорезалась надежда.

— Нам — до лампады. Мы ж — атеисты! — граф запрокинул голову и громко захохотал. Мертвенно блеснули в свете Луны длинные и тонкие клыки…

— Ненавижу атеистов. — признался рыцарь дракону, судорожно теребя рукоять бесполезного меча: — Жизнь без бога — жизнь впустую… Как насчёт смыться отсюда по воздуху?

— Они умеют летать не хуже меня. — признался дракон. — Кстати, напарник, что-то я раньше от тебя таких плебейских рассуждений не слышал. «Смыться»!.. А как же рыцарская честь, не позволяющая бежать от врага?

— А кто тут говорит о бегстве? — в свою очередь удивился рыцарь, не сводя глаз с Дракулы. — Я предлагаю лишь маленькое тактическое отступление… Что? Никак?

— Догонят. Впрочем, есть у меня одна идея…

Под отчётливо слышное шуршание плащей круг вампиров стал сужаться. Забравшийся на огрызок колонны Дракула громко и деловито наставлял кому, и из какого места сосать…

— Стойте! — неожиданный вопль дракона заставил плотные ряды кровососов притормозить.

— А, собственно, почему «стойте»? — недовольно осведомился со своего насеста предводитель вампиров. — Не портите готичность мизансцены своими бездарными репликами. — граф свесился вниз и приказал: — Вперёд, парни, нас ждут лейкоциты!

— Да стойте же, идиоты!!!.. — такое обращение оказалось для Дракулы внове. Настолько внове, что граф цыкнул на своё воинство и заинтересованно воззрился на потенциальных жертв:

— Вы что-то хотите нам напоследок сказать?

— Конечно, хочу. — дракон вытер лапой пот со лба.

— Будете и дальше обзываться — умрёте первым. — желчно предупредил граф.

— Не буду. И в мыслях не держал. Вот, ей-ей, и не чаял вас задеть…

— Короче, чешуйчатый. Ближе к делу.

— Да, собственно, всё просто… — дракон непонимающе развёл лапами. — Зачем вам резать курицу, несущую золотые яйца?

— Ты хочешь сказать, что у вас — золотые яйца? — граф чуть не навернулся с колонны.

— Я хочу сказать, что это — идиома… Впрочем, проехали. У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Вы обещаете не брыкаться во время нашей трапезы? — недоверчиво поинтересовался кто-то из вампиров.

— Вы обещаете не пить нашу кровь, а мы обещаем вам показать дорогу в ближайший крупный город. Вы только представьте — сотни, тысячи людей. И кровь! Вёдрами! Да что там вёдрами — мешками!..

— Да, заманчиво. — согласился Дракула после пятиминутного раздумья. — Ну? И как мы туда попадём?

— Проще простого! — расплылся в зубастой улыбке дракон. — Ножками-ножками. Мой напарник вас проведёт.

— Эээээ… А по воздуху нельзя?

— Нельзя! — отрезал дракон. — Рыцарь разбирается только в наземных ориентирах. Зато уж их-то помнит накрепко — он в этих краях был раз десять — не меньше!..

— Ладно, даю слово вас не трогать.

 

…И снова был солнечный полдень.

 

— Ну?.. — спросил дракон.

— …Потрясающе! — рыцарь всё никак не мог успокоиться. — Это было просто потрясающе придумано — таскать вампиров по горам до тех пор, пока не взойдёт солнце и не превратит их всех в пепел! Но… откуда ты заранее знал, что за это время мы не наткнёмся ни на один населённый пункт? Ты же рисковал сотнями, тысячами жизней!

— Я просто верил. Верил в твой талант, дружище. — мягко улыбнулся дракон.

— Да, вера — великое дело. Вера творит чудеса. — согласился рыцарь и в который раз повторил: — Ненавижу атеистов!..

 

14

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— …А чё я? Чё сразу я? Он первый начал. — набычился рыцарь, дуя на рассаженные в драке костяшки пальцев.

— Вот как? — деланно удивился дракон. — А мне показалось, что этот бедолага всего-лишь предложил тебе расплатиться. За тобой же разбитый горшок.

— Я горшок случайно грохнул — ножнами задел. А тут вылезает эта рожа сарацинская — и давай мне лопотать про святое… Про деньги! Мне что? Всякий раз платить за эти… — рыцарь почесал шлем в районе затылка, пытаясь вспомнить слышанное когда-то от напарника умное выражение: — …За эти… О! За форс-мажорные обстоятельства?

— Мда… — ящер насмешливо прищурился. — и ты дал купцу в морду…

— И я дал ему в морду!

— Тебе не стыдно? — с укоризной спросил дракон.

— Стыдно. — признался рыцарь. — Надо было мне сразу заметить, что вокруг собралась толпа родственников торгаша. Тогда тебе не пришлось бы разносить треть базара, чтобы вытащить меня из под груды тел этих шакалов.

— Да уж… — крылатое пресмыкающееся с лязгом почесало себя когтем под подбородком. — Знаешь, партнёр, чего тебе там на базаре не хватило?

— Конечно, знаю. — рыцарь подбоченился. — Мне не хватило секунд пяти — я уже почти придушил того прыщавго склочника!..

Дракон покачал головой:

— Нет, напарник, тебе не хватило другого — то-ле-ран-тнос-ти.

— Какой такой «тнос-ти»? — удивился рыцарь.

— Эээээ… Ты по латыни как?

— По латыни? Нихт ферштейн!

— Понял. — вздохнул дракон. — Тогда поясню. Слово «толерантность» происходит от латинского tolerantia и означает терпимость к чужому поведению, обычаям, верованиям, мнениям и идеям.

— Ну? И на фига мне всё это надо? — поинтересовался рыцарь.

— Потому что, когда в следующий раз ты затеешь драку с половиной Иерусалима, меня может рядом и не оказаться. — отрезал дракон. — Толерантность, напарник, это крайне полезная штука…

— А по-моему, эта твоя толерантность — очень нудная штука. — пожаловался рыцарь, листая два часа спустя толстенную инкунабулу под вычурным названием «Толерантность или как нарастить свою терпимость всего за 10 дней. Сочинение преподобного Терпилы Ассизского».

— Почему это — нудная? — задремавший было дракон приоткрыл глаз.

— Картинок нет!..

 

Прошло десять дней. Вечером одиннадцатого напарники снова появились на иерусалимском базаре. Вернее — на том, что от него ещё осталось…

— …Совершенно не понимаю, зачем мы сюда пришли. — в который раз заявил рыцарь, волокущий под мышкой дочитанную «Толерантность».

— Ты должен доказать, что стал терпим. — в столь же который раз пояснил дракон, не забывая чешуйчатой грудью подталкивать напарника вперёд.

Наконец рыцарь и ящер оказались перед кое-как отреставрированной лавкой торговца посудой. Последний, едва увидев знакомую парочку, охнул и забился под прилавок.

— Ну, вот. В лавке никого нет, закрыто на переучёт!.. — довольно выпалил рыцарь, крутанулся на каблуках и с размаху врезался носом в тушу дракона.

Ящер терпеливо подождал, пока напарник закончит ругаться, потом очень осторожно постучал когтем по прилавку:

— Эй, есть тут кто? Или мы присутствуем на бесплатной гуманитарной акции «Бери что хочешь — уноси куда хочешь»?

— Е… е… е… есть тут кто. Тут есть я. — немедленно, хотя и с заиканием, отреагировал на «бесплатную акцию» продавец. И высунул из-за прилавка физиономию. С прыщами и следами синяков десятидневной давности.

— Замечательно. — просиял дракон. — Мой напарник хотел бы перед вами извиниться за известный инцидент.

— Да?! Я хотел извиниться?!.. — изрядно удивился рыцарь.

— Хотел-хотел. — подтвердил дракон. — Давай, докажи свою толерантность.

— Чтоб я сдох. — прокомментировал предложение напарника рыцарь, но всё же двинулся к прилаку: — Эй, ты, как там тебя зовут?..

— Саид, ваша милость.

— Так вот, Саид, я хотел бы… Хотел бы я…

Дракон ободряюще подмигнул напарнику, мол — давай, продолжай.

— …Хотел бы я, Саид, сообщить тебе, что я хочу…

— …Хвала Аллаху! Вы хотите возместить мне все финансовые потери за разбитую десять дней назад посуду и снесённую к иблисам лавку? — обрадованно предположил торговец.

— Ээээ, в некотором смысле — да… А скажи-ка, Саид, где твои многочисленные родственники, друзья и знакомые, что раньше торговали рядом с тобой?

— О, они при виде вашего чешуйчатого спутника предпочли разбежаться по ближайшим подворотням.

— То есть их тут нет? — педантично уточнил рыцарь, вытягивая из-под мышки «Толерантность».

— Нет. Но я передам им ваши извинения, особенно если вы их сопроводите некоторой суммой…

— Отлично! — перебил торговца рыцарь. — Тогда Саид, у меня для тебя кое что есть. Толерантное!..

В следующий момент рыцарь перехватил поудобнее двумя руками пухлое сочинение преподобного Терпилы Ассизского и с размаху врезал им по лбу торговца. Дождался, пока в лавке стихнет грохот разбитой бесчувственным телом керамики и с довольным видом повернулся к дракону:

— Признаю твою правоту, напарник. Толерантность, это действительно полезная штука. А главное — увесистая!..

 

15

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Она полна достоинств. — чуть порозовев от смущения, признался рыцарь. Потом уточнил, помогая себе руками: — Спереди — вот такие два полных достоинства, а сзади — тоже от души.

— Так в чём тогда проблема, партнёр? — ящер в ленивом зевке широко распахнул пасть.

— Я… Я… Я стесняюсь.

Челюсти удивлённого, если не сказать потрясённого, дракона сошлись с оглушающим звуком «бац».

— Ты? Стесняешься?! Это мне говорит человек, который при всех обозвал Ричарда Львиное Сердце «сосунком с точки зрения геополитики»?..

— Ну, во-первых, ты мне сам это не раз объяснял. — пояснил рыцарь. — А, во-вторых, я в тот момент сидел у тебя на спине, и нас отделяло от короля с его войском четыре тысячи футов высоты.

— Но показателен сам факт!.. Опять же, можно вспомнить, как ты прилюдно показал кукиш самому султану Египта Саладину… Сидя на постоялом дворе в Париже…

— Я же не отрицаю, что это было. — заметил рыцарь. — Речь о другом…

— Ах, да. — понятливо кивнул дракон. — Ни Ричард, ни Саладин не позиционировались тобой, как предмет плотских вожделений, да?

Рыцарь не знал, что такое «позиционировать», но интуитивно уловил смысл фразы напарника, а потому обиженно оттопырил нижнюю губу:

— Если ничем не можешь помочь, то так и скажи!

— Ну-ну, не горячись. Ты же не ждёшь, что я лично очарую твою леди, а потом затолкаю тебя в будуар вместо себя? — ехидно поинтересовался дракон.

— А ты это можешь?.. — в голосе рыцаря прорезалась надежда.

Дракон от неожиданности закашлялся и парой хаотичных огненных плевков устроил возгорание в соседнем подлеске. Какое-то время напарники толкаясь и ругаясь ликвидировали пожар, после чего плюхнулись отдышаться на краю выжженной в траве проплешины.

— Ты там что-то говорил о будуаре… — немедленно поторопился напомнить рыцарь, старательно оттирая краем плаща копоть со шлема.

— Я хотел сказать, что не собираюсь делать то, с чем ты и сам можешь справиться. — раздражённо пояснил дракон, вылизывая обожженную лапу.

— Тогда посоветуй, как мне быть, раз ты такой умный!..

— Это можно. — согласился ящер, усаживаясь поудобнее. — Начнём с того, что процесс обольщения любой женщины сродни военной стратегии… Вот ты, например, какой военной стратегии придерживаешься?

— Нууууу… — рыцарь отложил шлем и задумался. — Обычно я сначала придерживаюсь копья. А когда оно сломается, то хватаюсь за меч. Если хорошенько размахнуться и вдарить им по башке, то…

— О’Кей, я понял. — поторопился прервать стратегические откровения напарника дракон. — Надеюсь, ты понимаешь, что с дамой меч — не помощник?

— Ну, почему? — удивился рыцарь, гордый своим знанием. — Если надо даму куда-нибудь загнать, а дама против, то…

Дракон взвыл и бросился в лес.

— …Итак, продолжим. — предложил дракон спустя полчаса, оставив за спиной два гектара свежего бурелома и чуть успокоившись. — Войну и ухаживание за женщинами роднит два важных обстоятельства. Первое — непредсказуемость противоположной стороны и второе — разный подход к осуществления воздействия на эту самую сторону. И, если с первым мы ничего поделать не можем, кроме как по возможности учитывать факт наличия таковой, то второй пункт открывает нам куда большую возможность выбора.

— Как факт! — поторопился согласиться рыцарь, ни черта из умных слов напарника не понявший, но постаравшийся показать, что ещё в силах как-то на них реагировать.

— Так вот, — с ещё большим воодушевлением принялся объяснять ящер. — Во втором случае мы, как правило, можем выбирать — либо действовать максимально простым и прямым путём, либо воспользоваться отнимающей большее время, но зачастую куда более эффективной стратегией непрямых действий.

— Это как?

— Вариант раз — простой и прямой путь: ты лихо несёшься навстречу врагу и мечом сносишь ему голову.

— Нет, это мне не подходит. — встрял рыцарь. — Зачем мне дама без головы? А что за второй вариант?

— Второй вариант, это когда ты стараешься одержать победу путём косвенного воздействия на цель.

— Гм! Если я даму огрею по голове мечом косвенно, то…

Продолжить разговор дракон смог себя заставить только через час, окончательно изведя весь окрестный лес на щепки:

 

— Так, на чём я остановился? Ах, да. На стратегии непрямых действий. Применительно к ухаживанию за женщинами, это может выглядеть так. Вместо того, чтобы при первом же удобном случае тащить даму на сеновал, ты даришь ей цветы, часто говоришь куртуазные комплименты и подолгу торчишь под её окнами с серенадами, одами и романсами. Кстати, это самый, по-моему, подходящий для тебя вариант. Раз уж ты у нас такой стеснительный…

— Гм? С одами у меня в последнее время как-то не очень. — признался рыцарь. — Но я сегодня же вечером попробую. Что-нибудь ещё?

— Ещё? — дракон нахмурился и, перебрав в уме ещё пару-тройку сотен возможных советов, озвучил последний: — Ещё никогда не спорь с женщиной…

 

…Появился рыцарь только под утро. Выражение лица при этом у него было странное. Как у блаженного на церковной паперти — придурковато-улыбающееся…

— Хе-х, дружище, судя по торчащим из твоих волос травинкам, ты всё же выбрал вариант с сеновалом? — лукаво подмигнул напарнику дракон.

— Нет, я как раз выбрал твою эту… стратегию непрямых действий…

— Ну, и как?

— Как? — переспросил рыцарь. — Я успел исполнить только первый куплет своей лично сочинённой оды: «О ты, чудесное виденье! Люблю тебя я как варенье!..»

— И что было дальше?

— Дальше дама вприпрыжку выбежала из замка и закричала, что ей проще отдаться, чем такое слушать.

— И ты?

— Не стал с ней спорить!..

 

16

 

Стоял солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Готово. — объявил рыцарь, поднимаясь из-под дуба и отряхивая колени.

— Отлично. — улыбнулся дракон. — А теперь нам пора в лес…

— …Ни с места! — рослый парень в зелёном камзоле возник словно из—под земли. — Жизнь или кошелёк?

Дракон задумался, почесал себя когтём под подбородком и объявил:

— Ну, жизнь у нас уже есть, так что лично я выбираю кошелёк. Давай.

— Что «давай»? — несколько сбился с пафосного настроя незнакомец.

— Как «что»? — в свою очередь удивился дракон. — Ты что предложил? Ты предложил кошелёк. Вот и давай его сюда.

Зелёный растерянно посмотрел на ящера:

— Вообще-то подразумевалось, что это вы отдадите мне свой кошелёк.

— С чего бы это? — сварливо поинтересовался рыцарь, на всякий случай занимая позицию позади дракона.

— Потому что я… — парень гордо выпятил зелёную грудь. — …Робин Гуд! Я отбираю деньги у богатых и раздаю их бедным!

— Это же надо, как тебе подфартило… — восхищённо поцокал языком дракон. — Мы с сэром рыцарем как раз бедняки!

— Быть того не может. — Робин Гуд недоверчиво уставился на необычную парочку.

— Может-может. — парировал дракон. — Который уже день от голода пухнем. Да ты на рыцаря посмотри — разве по нему не видно?..

Знаменитый благородный разбойник вгляделся в упитанную физиономию спутника дракона:

— Ээээ… Как-то не похож он на голодающего.

— Сытый голодного не разумеет! — нашёлся рыцарь.

И сделал вид, что вот-вот грохнется в голодный обморок. Впрочем, получилось у него с непривычки это довольно бездарно. По крайней мере, Робин не купился:

— Ха! Клянусь, коль у вас за душой не больше медного пенса, то я одарю вас по-королевски! Вот только не похожи вы что-то на нищих… Вобщем так. Либо вы сейчас отдаёте деньги, либо мои молодцы из-за деревьев превратят вас своими стрелами в подушечки для иголок.

— И наконечники стрел у них, небось, заговорённые? — нейтральным голосом предположил ящер. — Чешую драконов пробивающие?

— Да уж не сомневайтесь! — отрезал Робин Гуд и попытался демонически захохотать. Но поскольку дело было в лесу, то всего, что он добился — это поразительного сходства с ухающим филином.

— Ну, что ж… — смиренно произнесло крылатое пресмыкающееся. — …Уступаю силе. Напарник, отдай этому поклоннику лесного гоп-стопа всю нашу наличность.

Рыцарь было заартачился, но встретившись глазами с драконом сник, пошарил рукой за пазухой, извлёк маленький кожаный мешочек и швырнул его на траву. С ухмылкой на лице Робин наклонился за добычей. Когда он распрямился, то улыбки на его лице уже не было:

— Эй! Но тут только один жалкий медный пенс!..

— А чего ты ещё ждал от бедняков? — резонно поинтересовался дракон. — Таких нищих и сирых, как мы с сэром рыцарем, ещё поискать. Кстати, что ты там только что говорил насчёт «по-королевски»?..

Ответом ему был стон.

 

— …Удачно ты раскрутил разбойника на бабки. — признал рыцарь, становясь на четвереньки и забираясь под основание одинокого дуба.

— Считай, что это был мастер-класс. — улыбнулся дракон, любовно оглядывая притащенную из леса гору ценностей. — Кстати, как там наши сбережения?

— На месте. — объявил рыцарь, выволакивая на свет измазанный в земле предмет.

— Храните деньги в сберегательных банках! — продекламировал ящер.

— Как факт!.. — согласился его напарник. И нежно прижал банку, битком набитую золотыми монетами, к груди.

 

17

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Щит! — воскликнул рыцарь.

— Не поможет. — подумав минуту, заметил дракон.

— Это было не предложение. Это было ругательство.

— Да?.. Тогда тем более не поможет.

Вот уже сутки они безвылазно сидели в пещере. После того, как час тому назад был прикончен последний кусок копчёного окорока, ситуация по мнению ящера стала просто угрожающей. Окончательно настроение портил вид воинов, деловито рассыпавшихся напротив выхода из пещеры…

Дракон осторожно высунул морду наружу.

БУМ!

Тут же угодившая рядом в скалу арбалетная стрела оставила после себя приличное углубление.

— Умный… — скривился дракон. — Наконечник соком разрыв-травы смазывает…

— Професси… этот, как его?.. анальный выстрел. — поддакнул рыцарь, решивший к месту ввернуть умное выражение.

— Нет, партнёр, «анальный» — это кое-что другое. — не удержался от пояснения дракон. — «Анальный» происходит от латинского слова anus, что означает «задний проход»…

— Да уж. Нам бы сейчас этот латинский анус не помешал! — брякнул рыцарь, с тоской осматривая глухую заднюю стену пещеры.

Дракон открыл было пасть, но так и не нашёлся, что ответить.

Прошёл ещё час. Осаждающие медленно, но верно подбирались к пещере, не забывая подтаскивать за собой большие охапки хвороста.

— Завалят вход, подожгут и выкурят нас отсюда, как пчёл из улья. — догадался рыцарь. — Профессионалы…

— Да что ты заладил «профессионалы» — «профессионалы»! — наконец разозлился дракон. — Если хочешь знать — любители куда хуже.

— Это почему? — удивился рыцарь.

— Потому что действия профи можно предсказать, действия любителей — нет.

— Какой толк в том, что я могу предсказать: нас утыкают стрелами, как подушечку от иголок?

— В этом для нас толку, конечно, мало. Я рассуждал чисто теоретически. — признался в некотором смущении дракон.

Рыцарь не был уверен, что точно понимает смысл выражения «теоретически», но по интонации ящера понял, что в кои годы уел напарника. И немедленно самодовольно надулся.

Дракон же по инерции продолжал свои рассуждения:

— …Так же профессионалы, в силу своей профессиональной этики, имеют склонность действовать строго в соответствии с установленными правилами. Мало того, это даже является предметом их профессиональной гордости…

— Короче, сволочи. — по-своему отрезюмировал напарник.

— Крайне педантичные сволочи. — чуть помедлив, уточнил дракон. — Причём, очень гордящиеся тем, что они именно такие. С большим самомнением и достоинством.

— О, Мадонна, как бы я хотел врезать по этому самому достоинству… — мечтательно закатил глаза рыцарь, пошевелив своим латным сапогом. — Разбежался и ка-а-а-ак бы дал!..

— Стоп. — дракон внезапно пристально уставился на своего напарника. — Ну-ка, партнёр, повтори.

— С разбега бы, говорю, по достоинству… Чтоб распухло и отвалилось.

— Ты гений.

— Да?! — несказанно удивился рыцарь, в первый раз услышав такое признание от дракона. Впрочем, тут же нашёлся:

— Ты это запиши…

— Зачем?

— Забудешь!

 

Воины как раз заканчивали громоздить баррикаду из хвороста, когда послышался озабоченный голос дракона:

— Эй, парни…

— Чего тебе? — спросил командир отряда, шаря за пазухой в поисках огнива.

— Я так понимаю, что отпускать вы нас не намерены?

— Естественно. — ухмыльнулся командир. — Знаешь, сколько сейчас платят за уничтожение драконов? То-то же.

— Я так и подумал. — сообщил ящер. — Сразу видно, что вы — профессионалы…

— Это точно. — согласились снаружи пещеры.

— Тогда позвольте спросить, что вы делаете?

— Как что? — удивился командир. — Поджигаем хворост.

— Разве так поступают профессионалы? — кротко поинтересовались из пещеры.

— Не понял… — командир почувствовал себя уязвлённым.

— Настоящие профессионалы сообразили бы для начала обыскать окрестности. А вдруг у пещеры есть запасной выход, по которому мы можем улизнуть? — наставительно произнёс дракон. — Это, во-первых.

— Ээээ…

— Во-вторых, разве можно вот так, в открытую стоять у входа в пещеру? А если я, к примеру, сейчас отсюда огнём плюну? В результате — ожоги третьей степени, переходящие в обугливание. Похороны, соболезнования родственникам погибших, выплата семьям денежных компенсаций…

Командир внезапно сообразил, что его люди прекратили работу и, начиная со слова «похороны», принялись внимательно прислушиваться к тому, что доносилось из пещеры.

 

— …Нет, так настоящие профессиональные воины не поступают. Подлинные профи принялись бы возводить полевые укрепления и окопы полного профиля для снижение уязвимости личного состава.— Но у нас нет лопат. — пожаловался командир.

— Найдите! — безжалостно отрезал дракон. — В конце концов, вы — профессионалы или жалкие любители?!..

 

Ровно через пять минут напарники выбрались наружу. Поляна перед пещерой была пуста. Половина воинов энергично прочёсывала окрестности, а прочие во главе с командиром припустили в соседнюю деревню за лопатами.

 

Дракон довольно потянулся и расправил крылья. Перед тем, как взлететь он обернулся к сидящему на чешуйчатой шее рыцарю:

— Эй, напарник. О чём задумался?

— О том, что я теперь всеми руками за профессиональную армию. — пояснил рыцарь и тут же уточнил: — Ну, разумеется, до тех пор, пока мне не понадобится собственная армия…

 

18

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— По-моему, он дохл. — сказал рыцарь. Потом уточнил: — И мёртвл!

Тут тело, почти уже признанное мёртвым, с кольчужным бряком перекатилось на спину. Открыло мутные глаза и заплетающимся языком спросило:

— Кво вадис?

— Не понял. — рыцарь невольно сделал шаг назад.

— Куда прёшь, спрашиваю? — лежащий в пыли детина икнул мощным перегаром.

— А ты кто такой, чтобы нам тыкать? — напыщенно поинтересовался рыцарь.

— Как это, етить, кто я?!.. — возмутился детина, воткнувши вертикально в землю иззубренный меч и теперь с кряхтением подтягивая на нём себя вверх: — Я этот… Как его?.. А!.. Святорусский чудо-богатырь, вот.

— И правда — чудо… — пробормотал дракон, обозревая громоздящиеся вокруг курганы пустых амфор, бочонков, корчаг, склянок и баклажек. — Чудо, что он ещё жив, после потребления такого количества горячительных напитков…

— Я кто? Я ж заступник земли русской! Защитник ея! — разорялся тем временем богатырь, пуская скупую слезу, гулко бия себя кулаком в окольчуженные перси и, одновременно, норовя вот-вот вернуться в валяющееся состояние. — Я ж этот… Плоть от плоти, соль от соли и глаз за глаз!..

— О чём это он? — спросил, впавший в лёгкий ступор от услышанного, рыцарь.

— Не обращай внимания, — с кротким вздохом посоветовал ящер напарнику.

— Он сумасшедший?

— Нет, партнёр. В этих краях данный феномен называется «загадочная русская душа».

— О!.. — только и смог выдавить из себя рыцарь.

Богатырь покричал ещё с минуту, потом его словно обрезало. Закрыв глаза и выронив меч, заступник грянулся оземь. И с чувством захрапел.

— О ля-ля. — понимающе покивал рыцарь. — Загадочная русская душа.

Партнёры успели уже изрядно удалиться от богатыря, когда послышался нарастающий стук копыт, перемежающийся визгливыми криками: «Ай смерть урусам! Ай смерть! Якши?..»

Из степи на дорогу вынеслись сотни две низеньких мохноногих лошадок. На спинах их сидели кривоногие и узкоглазые молодцы в лисьих шапках. Подскакав к спящему детине, молодцы мигом набросили на него две сотни арканов и принялись рубить лежащего двумя сотнями сабель. Детина в ответ едва слышно постанывал, сучил ногами, пару раз горестно причмокивал, но просыпаться, похоже, и не думал.

— «Пьяному — море по колено», — прокомментировал зрелище ящер.

— Переведи. — попросил напарник.

— Нетрезвый славянин — неуязвимый славянин.

— Надо же, — поразился рыцарь. — Совершенно не ожидал встретить в этой глухомани столь самобытное воинское искусство…

Закончить свою мысль рыцарь не успел. Где-то по ту сторону залежей порожней тары раздался клич «вставайте, люди русские!»

На дорогу густо, как муравьи, прыснули старики с клюками, старухи с ухватами, мужики с топорами, бабы с вилами и дети с рогатками. Это посконное воинство мигом набросилось на оторопевших узкоглазых и принялось их жестоко дубасить, приговаривая: «Вот тебе, басурман, по сусалам! Вот тебе, поганый, за нашего заступника!»

— Минуточку, — совсем запутался рыцарь. — Так кто чей заступник?!

— Теперь уже не знаю. — честно признался дракон.

Рыцарь поймал за плечо плюгавенького мужичка, торопящегося мимо с увесистым дрыном в руках:

— Эй, милейший, не подскажешь ли, что тут происходит?

— Идёт война народная! Священная война!.. — азартно выпалил мужичок. Вырвался и нырнул в гущу свалки.

Побоище кипело ещё минут пять. Потом кто-то из местных изловчился опрокинуть в приоткрытый рот заступника жбан рассола…

Храп прервался. Все замерли. С резким хлопком лопнули арканы. Народ охнул и попятился. Посреди своих и чужих медленно, как призрак конца света, поднялся чудо-богатырь.

Дракон почувствовал, как у него на спине чешуя встают дыбом. Богатырь был абсолютно, совершенно, кристально трезвым!

…Детина неторопливо вытер мякотью большого пальца губы. Крякнул. Зевнул. Чихнул. Почесался. Узрел узкоглазых. Задумался. Нахмурился. Подбоченился. И гаркнул по-молодецки так, что мохноногие лошадки сразу бросились на четвереньках врассыпную:

— ЧТО?!!!.. РУСЬ-МАТУШКУ ЗАБИЖАТЬ?!!!!!!..

В следующую минуту мимо рыцаря и дракона с паническим писком, смешно дрыгая в воздухе косолапыми ножками, пронеслись лисьи шапки. За ними, волоча за собой иззубренный меч, с самым воинственным видом гарцевал трусцой чудо-богатырь и ревел «Ура!»

Один миг — и они скрылись за горизонтом. Рыцарь с драконом потрясённо переглянулись…

 

Наступал вечер, когда напарники выбрались на широкую просеку. В её дальнем конце сидел догнавший узкоглазых святорусский заступник. Он попеременно обнимался с одеревеневшими от выпитого лисьими шапками, бодро размахивал громадным рогом с брагой и дружелюбно кому-то ревел: «Ты меня, итить, уважаешь?»

— О-ля-ля. — кивнул рыцарь понимающе.

— Да-да, — согласился дракон. — Это она — загадочная русская душа.

Потом ящер подумал и добавил: «Итить!..»

 

19

 

Был солнечный полдень.

— Ну?.. — спросил дракон.

— Вон там, — ответил рыцарь. — Какая-то чёрная штуковина белеется…

Дракон из-под лапы всмотрелся в океанскую даль:

— Напарник, ты ошибаешься.

— Я ошибаюсь?! — вскипел рыцарь, от возмущения побагровев до самого кончика меча. — А кто так обожрался рыбы, что до сих пор взлететь не может? Из-за кого мы застряли на этом проклятом острове? Из-за меня?!..

— Ты ошибаешься. — мягко повторил ящер и ласково поскрёб когтями своё раздутое брюхо. — …Там не одна штуковина, а целых три. Между прочим, они движутся к нам.

— Что же это может быть? — рыцарь в волнении ущипнул себя за нос. — Чёрно-белое, по волнам плывущее?

— Чёрно-белый плавучий топор. — ехидно предположил дракон.

— Но их там три…

— Стая! — фыркнул партнёр рыцаря. С шумом перекатился на спину и сыто захрапел.

 

Проснулся он часа через полтора от чувствительных пинков в желудок. «Я беременен?!» — с ужасом успел подумать дракон. И широко распахнул глаза…

…Первое, что ящер увидел, это торопливо отодвинутый от его живота латный башмак. Чуть выше башмака витала широкая ухмылка рыцаря.

— «Партнёр, ты ошибаешься», — злорадно передразнил ящера партнёр. — Кто говорил, что это топоры, а?.. Это корабли! — и рыцарь показал ящеру язык.

Дракон тяжело вздохнул, успокаивая себя тем, что как существо чешуйчатое, лишён возможности поседеть. Потом повернул голову. В миле от берега на якорях болтались три парусника. С самого большого из них поспешно спускали шлюпку…

 

…Едва киль лодки заскрежетал по дну, как на пляж высыпало человек двадцать. Прибывшие весело пускали солнечные зайчики полированными доспехами. Воинственно топорщились древками флагов и стволами аркебуз. В эпицентре этого столпотворения оказался человек с хитрым лицом генуэзца. Он дождался, когда двое матросов вкопают в песок громадный крест, после чего с пафосом затараторил:

— Сего числа сего года я, дон Христофор Колумб, Адмирал Моря Океана, призываю вас в свидетели, что от имени наикатоличнейшего короля Испании Фернандо и его наипрекраснейшей супруги королевы Изабеллы вступаю во владение сей твердью земной, поименованной мной Индией!..

Окружающие восторженно взревели, но вожак тут же прервал их властным движением руки:

— Так. Последующую молитву и спонтанное целование мне рук опустим, на чём первую репетицию и закончим. Ну-с, доны, неплохо, неплохо… — Адмирал Моря Океана извлёк из-за пазухи склянку песочных часов и недовольно поджал губы. — …Но вот крест можно было бы устанавливать и побыстрее! Дон королевский нотариус?..

— Я!

— Что «я»?! Чирей воробья!.. Почему одновременно с моим выступлением не велось составление акта приёмки новых земель?

— Дык это, дон Адмирал… Я чернильницу случайно утопил.

— Нет, почему за вас, канальи, всегда должен думать я, а? — глаза дона Христофора метнули молнии. — Секретарь, запишите. Впредь выдавать королевскому нотариусу не одну чернильницу, а две… А лучше — сажать в шлюпку сразу двух нотариусов. На случай, если один из них случайно утонет! Дон капельмейстер?

— Я!

— Гугенотская свинья!.. Это я не о вас, дон. Просто в рифму легло… Почему в тот момент, когда я сходил со шлюпки на берег, не гремели фанфары?

— Дон Адмирал, у меня же из всех инструментов — только барабан…

— Ничего не знаю. Молите бога, чтобы дома ваша донна вам срочно наставила рога.

— Зачем мне рога?

— Вы в них будете трубить!!!

 

— Шуты какие-то. — поделился рыцарь своим мнением с драконом, наблюдая за происходящим на пляже из—за ближайшей пальмы. — Как, говоришь, эти острова называются?

— Эээ… — дракон задумался. — Сейчас — Канарские, а в античные времена они были известны, как Insulae fortunatae — острова Блаженных.

— То есть — юродивых, — по-своему понял рыцарь. — Что ж, в древности люди были куда честнее… Кстати, ты ещё долго будешь, гм… в неподъёмном состоянии?

— Долго. — самодовольно признался ящер. — Некоторые из нас для пущего комфорта пищеварения даже впадают в спячку. На месяц-другой.

Рыцарь представил на секунду, каково это куковать месяц-другой на необитаемом острове в обществе храпящей драконьей туши, и ему стало дурно. Поэтому он решительно одёрнул кольчугу и вылез из-за пальмы:

— Здравствуйте, юроди… почтеннейший сэр Христофор! Вы случайно не занимаетесь частным извозом?..

Когда операция по перетаскиванию дракона с острова на палубу каравеллы «Санта-Мария» была закончена и эскадра взяла курс на восток, ящер не выдержал и поинтересовался:

— Напарник, как тебе ЭТО удалось?

— Что ЭТО? — рыцарь оторвался от смакования испанского вина.

— Развернуть с пол дороги экспедицию Колумба?

Рыцарь едва заметно улыбнулся:

— Да пара пустяков. Объявил, что ты родом из страны золота Эльдорадо. И, в благодарность за доставку нас в Европу, расскажешь дону Адмиралу, где её найти.

— А где её найти? — ошеломлённо спросил дракон.

— Понятия не имею, — пожал плечами рыцарь. — Что-нибудь придумаем. У меня вообще за минувшие сутки сидения на солнцепёке в голове масса гениальных идей образовалась.

— Ну-ка, выдай хоть одну. — попросил заинтригованный дракон.

— Да легко. — рыцарь скрестил руки на груди. — Эй, сэр Христофор.

— …Я!

— Сиська короля!.. Впрочем, не суть. Вот вы давеча говорили, будто считаете, что Земля круглая — так? Вы ошибаетесь. Земля имеет форму бублика. В Индию надо плыть не на запад, а через центральную дырку. Так быстрее!..

— Гениально!!! — воскликнул Колумб на капитанском мостике. И от переизбытка чувств упал в обморок.

Глядя, как матросы отливают дона Адмирала забортной водой, рыцарь игриво подмигнул партнёру:

— Люблю, знаешь ли, придать истории лёгкую пикантность… 




Предыдущий:

Следующий: