Часть 11

27 июля, пятница, 2012 год.

Утром мне ещё казалось, что жизнь — скучнее некуда, что городишко, куда я переехала — самое отвратительное место в мире. Когда папочка заявил, что ему предложили более выгодную работу, пришлось и мне сняться с насиженного особняка и следовать сюда. Целый месяц я почти не выходила из дома, умирая от скуки. А сегодня после завтрака горничная принесла приглашение на праздник в честь сына папиного начальника. Отец был безмерно счастлив, что его так быстро приняли в высшее общество Аланея. Я отказалась идти, но мама настояла, сказав, что виновник торжества, Дамиан — мой ровесник, и , что вполне возможно, мы даже учиться будем вместе. Пришлось подчиниться…

Но когда я увидела его… Всё потемнело и поплыло перед глазами. Отучившись в трёх престижнейших школах республики и участвуя во всех возможных мероприятиях, я была уверена, что повидала много интересных молодых людей, но Дамиан оказался особенным!

Никогда не думала, что на свете существует такое совершенство… Господи, когда он взглянул на меня, я так растерялась, что пролила шампанское на платье! Я — королева выпускного гавернмаунтской школы №5, перед которой робели самые популярные мальчики школы!

Передо мной стоял ангел, иначе не назовёшь… Белое, бледное лицо, безупречный нос, красиво очерченный рот, а глаза… Большие, тёмно — зелёные, как изумруд, они странно блестели, но при этом оставались совершенно холодными. Он улыбнулся, протягивая мне свой платок. Его боковые резцы и клыки, немножко кривые, придали этой улыбке большее очарование и сделали его лицо ещё краше. У меня закружилась голова, я с трудом держалась на ногах и слышала его голос, такой мягкий и бархатный, будто со стороны. Хорошо, что подошёл папа! Когда он коснулся меня, я смогла взять себя в руки. Мы отошли, я обернулась и увидела, что Дамиан всё ещё улыбается, хотела ответить ему тем же, но тут же передумала. Глаза остались такими же сверкающими льдинками, как и пару минут назад… Я просто испугалась… Столько ненависти и презрения!

Моя мама сидела в углу на маленьком диванчике вместе с молодой женщиной с белокурыми волосами. Они о чём — то весело болтали. Папа шепнул мне на ухо, что это — Анна Кортес, мать Дамиана. Совершенно другая внешность! Интересно, а во сколько лет она родила старшего сына? В 17?

И в общении Анна была абсолютно другой. Она искренне всем радовалась. А её голубые глаза смотрели на всех спокойно и по — доброму. Не то, что у сынишки…

Моё сердце бешено забилось, когда Анна сказала, что Дамиан поступает в самое знаменитое учебное заведение республики — Медицинскую Академию Аланея, на лечебный факультет. Естественно, он пройдёт без предварительного собеседования — ведь его отец ректор этой самой академии. И по совместительству владелец сети частных клиник…

Я заметила, что Анна постоянно наблюдала за сыном. Брови её нахмурились, когда Дамиан почти что растолкал огромную толпу поклонниц и пошёл прямо к нам.

- Мама! Ещё долго терпеть? - спросил он её, даже не взглянув в нашу сторону.

Удивительно, но Анна совершенно не рассердилась на сына. Вместо этого она заботливо проговорила: — Милый, ещё немного. Невежливо покидать гостей, которые пришли ради тебя!

- Они пришли не ради меня, а ради того, чтобы заслужить снисхождение отца, мама! Так что я поехал на свою квартиру. Изабеллу возьму с собой. Ей нечего делать среди толпы расфуфыренных девиц!

Я была готова провалиться сквозь землю, так — как замечание наверняка предназначалось и мне тоже. Анна слегка покраснела.

- Езжай тогда один. Все Изабеллины подруги здесь. Она, в отличие от тебя, не оставила их, а сидит с ними. В свои 9 лет она ведёт себя лучше, чем ты — 18 — летний юноша!»

Дамиан усмехнулся. - Она подолгу живёт у деда. Странно, что сестрёнка сама ещё не начала банкеты устраивать! Прошу извинить… — наконец он обратил на меня и маму своё внимание, — если показался вам чересчур грубым. Мои слова к вам, Энни, совершенно не относились. Я буду рад встретиться с вами ещё раз. Приходите на праздник, устраиваемый в честь сдачи экзаменов, хорошо? Вам ещё сообщат точную дату и место его проведения.

Единственное, что я могла в этот момент сделать, это согласно кивнуть, потому что в горле жутко пересохло. Я опять попала под чары злого волшебника. Но почувствовала себя такой счастливой!

Бедной Анне оставалось лишь смотреть вслед удаляющемуся непослушному сыну, который громогласно дал приказ приготовить машину для отъезда.

И вот теперь 3 часа ночи, а я всё ещё не могу заснуть. Стоит закрыть глаза, как вижу Дамиана! Мама призналась, что ей было не по себе, пока он стоял возле дивана. Папа же ответил, что уже пару раз сталкивался с ним в университете. И заметил, что многим взрослым бывает возле наследника также неловко, как и нам на вечере. Но это не мешает ему иметь сотни фанаток, мечтающих только о том, чтобы он заговорил с ними. Они так его достают, что он часто ходит с охраной. Папа сказал, что был сильно удивлён тому, что меня позвали на праздник. По его сведениям, у Дамиана определённый круг друзей, которых он сам тщательно выбирает. Значит, я его чем — то зацепила и просто обязана пойти!

Ладно, всё — таки постараюсь уснуть, а то завтра с мамой по магазинам не смогу пройтись. А мне необходимо прикупить что — нибудь из одежды, потому что в этом городе всегда дует холодный ветер с гор.

Дамиан, я тебя люблю!

Мари быстро оделась и подала Дамиану бокал вина.

Отпив глоток, юноша притянул девушку к себе. Мари почувствовала, как тело пронзают сотни искорок. Она до сих пор не могла понять, чего хочет — быть всё время рядом с Дамианом, выполняя все его прихоти, даже самые безумные, или же бежать от него как можно дальше.

Прекрасно сознавая свою власть, Дамиан коварно улыбнулся. Его глаза изучали лицо Мари. Будучи очень милой, она сразу приглянулась юноше. Девушка казалась ему похожей на пушистого пугливого зверька. Достаточно было приобнять её при первой их встрече и пригласить на ужин, чтобы бедняжка сразу попалась в капкан.

Никто не знал про их отношения. К тому же Мари собиралась уезжать через неделю, прекрасно сознавая, что это последняя их встреча. И она преподнести ему такой подарок на совершеннолетие, чтобы Дамиан никогда не смог забыть её. И юноша с удовольствием принял его…

— Я рада, что ты стал моим первым мужчиной, Дамиан! — прошептала Мари.

Дамиан ничего не ответил. Мари положила маленькую ручку ему на грудь. Она не забудет эти боль и наслаждение, которые испытала час назад!

Внезапно юноша почувствовал раздражение, которое быстро переросло в ярость. Перед глазами замелькали чёрные точки, и Дамиан понял, что если она не уйдёт, то будет плохо им обоим.

Увидев выражение его лица, Мари испуганно отстранилась. Затем, вскочив с кровати, она побежала к выходу, забыв обо всём на свете и просто желая быстрее оказаться вне досягаемости Дамиана.

Лишь тогда, когда такси подъезжало к её дому, она смогла перевести дух.

А Дамиан продолжал сидеть так же неподвижно. Он чувствовал лёгкий аромат духов и вина. Зрение вернулось, в голове прояснилось. Ощутив приступ голода, Дамиан взял из холодильника большой кусок шоколадного торта, и, ничуть не сожалея, что подруга ушла, и он вряд ли когда — либо её увидит, принялся есть его маленькой десертной ложечкой.

Поглощённый этим занятием, он не обратил внимание на то, что возле распахнутого окна мелькнула огромная тень, замерев на секунду, она устремилась в спальную и там застыла на тяжёлых занавесках.

Свалив всю посуду в раковину, Дамиан отправился в душ. Провозившись там достаточно долгое время, он вышел, достал из шкафа пижаму и, одев её, рухнул на диван.

«Что со мной? — шёпотом проговорил он. — Во что я превратился?»

Сунув руку под диван, он вытащил потрёпанную книжку в чёрном кожаном переплёте и раскрыл её на первой странице. Это был его личный дневник, который он начал вести всего 4 месяца назад.

Дамиан повернулся на живот и начал читать.

28 марта, суббота. 2012.

Я больше не девственник. Это произошло у меня в машине, на вечеринке. Хотелось бы сказать себе в оправдание, что я был пьян, но это не так. Я выпил всего лишь маленькую рюмочку текилы. И она ещё не успела напиться. И хотела этого больше меня. А я сделал это только для того, чтобы лишний раз утвердить свою позицию самого популярного парня в школе и вообще во всём городе. И завтра Белла будет хвастаться всем подругам и не подругам тоже. Что ж, я осчастливил её. Как осчастливлю ещё многих. Главное, чтобы родители не узнали. Таков мой мир — ложные понятия о жизни. О том, какими должны быть настоящие парни и девушки, чем им необходимо заниматься, чтобы считаться нормальными.

Я представитель золотой молодёжи республики. Папа очень богат. Учусь в спецшколе. За 17 лет своей жизни почти ни разу не общался с ровесниками среднего класса. Обо мне часто пишут в газетах. Выигрывая в различных музыкальных конкурсах и олимпиадах по иностранным языкам, я считаюсь примером для остальных. И никто не знает, чем я занимаюсь в свободное от занятий и благотворительных вечеров время. И точно также ведут себя мои друзья. И никому своих секретов раскрывать не собираемся… Мы — террариум единомышленников. Просто кто — то их нас хитрее, кто — то талантливее в одном, кто — то в другом. И над ними стою я.

Самое странное — это то, что я знаю, что делаю всё неправильно. Но всё равно продолжаю, потому что не чувствую угрызений совести. Сделал Белле больно. А ведь мог избежать случившегося с лёгкостью. Но зачем? Я же испытал новые ощущения!

Я не был таким. Мне всегда хотелось сбежать из дома и жить как простые люди. Не быть таким красивым, богатым, способным… Помнится, один раз мне удалось ускользнуть от охраны и прятаться от них целый день. Я познакомился с компанией ребят, которые, к моему великому счастью, не знали, кто я. Они не поддавались мне в играх, не подлизывались ко мне. Хотя, признаюсь, всё равно через час они выбрали меня своим вожаком. Не знаю, почему…

Но с того момента, как мне исполнилось 17, равнодушие ко всему окружающему стало постепенно заполнять мою душу. Я стал недоумевать, почему хотел жить как другие, почему не общался с капризными самодовольными одноклассниками… Как я вообще мог отказаться от таких удобств?

Сначала я подрался с капитаном футбольной команды Голдаром. Чтобы стать новым лидером. Когда я избил его так, что на нём живого места не осталось, одноклассники пригрозили ему, чтобы он не рассказал, кто именно причинил ему такой вред.

Но он до сих пор хромает. О спорте, естественно, Голдару пришлось забыть. Он вообще уехал из города. Я даже не поинтересовался его дальнейшей судьбой. Потому что мне наплевать на остальных…

Зачем я начал вести дневник? Чтобы читать его каждую ночь. Вдруг до меня дойдёт, что я - никто. Но… Умом я понимаю: Всё. Я мёртв.

Самое смешное: мама с папой решили, что я просто повзрослел и понял, что должен более серьезно относиться к жизни. Ха! Я просто очень умело всё скрываю…

Ладно, пора ужинать. С матерью, чьей безумной любви я немножко даже побаивался, а теперь использую её для достижения личных целей. С отцом, которому достаточно показать, что я выучил новый этюд, или разобрал сложную тему по биологии, чтобы он купил другой мотоцикл, подарил новую машину. С Изабеллой, маленькой сестрёнкой, явно привязанной ко мне больше, чем к родителям. Вот мои родные. И я перестал ценить их. И кто я после этого?!

15 апреля, воскресенье.

Захотелось побыть немного одному. Может, я начал уставать от бесконечного внимания? Меня постоянно преследуют толпы поклонников. Пришлось и на занятия прийти с охранником. Вечная тень за спиной!

Вчера в школе побывали ученики других, обычных школ. Поступило предложение принять по результатам собеседования, нескольких из них. Мои люди сильно возмутились. Они ведь считают себя избранными… Идиоты… Они не понимают, что всё их благополучие зависит от среднего класса… Предпринял попытку поговорить с парой старшеклассников. И что получил? Взгляды, полные зависти, презрения и некоего восторга. В то время, как из их ртов прозвучала какая — та невнятная речь. И как же общаться с ними после такого?

Ой, чуть не забыл! Девочки чуть не передрались за право провести со мной ночь! Весело, правда?

Много времени начал проводить в своей квартире. Естественно, мама с папой знают, что там часто бывают мои друзья. Но они не волнуются. Им знакомы все они. И их родители. И доходы каждого.

Не буду писать много. Сейчас придёт мой репетитор по алгебре. Чтобы чувствовать себя в безопасности, надо стараться… Чем я и займусь сейчас.

Кстати, знаете, кем я буду? Врачом! Чтобы управлять сетью частных клиник, нужен диплом специалиста. А магазины… Ими будет заниматься Изабелла, когда вырастет.

19 апреля, четверг.

Приметил одну девушку, Мари. Она недавно приехала и собирается доучиться у нас. Конечно, с аттестатом седьмой гимназии Аланея её примут в любой университет!

Перевели её в мой класс. Она милая и такая робкая! Даже не взглянул в её сторону, чтобы девочки не растерзали её на перемене, и она досталась мне целой и невредимой.

После занятий отправил Ника, телохранителя, домой, а сам предложил Мари прогуляться.

В результате короткой беседы понял, что она меня боится. Такое случается не впервые: многих людей ко мне тянет, и в то же время они чувствуют себя не в своей тарелке, когда возле меня. Похоже, Мари достанется мне только ко дню рожденья!

Спросил, в чём причина её страха. И что она ответила?! Мне стало так смешно, что я еле сдерживался, чтобы не упасть на траву и не расхохотаться.

Эта наивная девица призналась мне, что когда увидела впервые, решила, что я похож на падшего ангела, Люцифера.

Да, надо было учесть, что она училась в школе при церкви… Но, по крайней мере, я с ней не соскучусь!

5 мая, суббота.

Мама отправила Изабеллу к дедушке в Даттен. Мол, свежий горный воздух будет ей полезен, а пропускать 2 недели занятий в её возрасте не страшно. Меня бы она ни за что не отпустила так далеко от себя! Сколько себя помню, только раз без матери уехал в другой город и провёл там неделю, готовясь к очередному конкурсу музыки. Так она каждый час мне звонила и спрашивала, как себя чувствую. А потом заявила папе, что и на конкурсы будет ездить со мной.

На месте Изабеллы я давно приревновал бы брата. А ей хоть бы хны. Продолжает всюду ходить за мной и восторгаться каждым моим действием. Может, не доросла ещё до мысли, что мама любит меня больше? Интересно, а она изменится, как я, достигнув более старшего возраста? Хотя что я задумываюсь… Ещё раньше, если так много времени будет проводить с дедушкой и его женой. И с полоумными кузенами.

Дедушка Эрнесто терпеть меня не может. Причину его ненависти не смог понять, сколько ни думал и не спрашивал у мамы. Может, и он считает меня похожим на Люцифера?

Я знаю, что он был против брака мамы. Дедуля — потомок княжеского рода, а папа — человек, выбившийся в люди своим трудом. Поэтому Эрнесто и не любит его. Но от Изабеллы он без ума. Наверняка считает, что она похожа на него. Это правда, у сестры белокурые волосы и синие глаза — она мамина копия. А мне родители сказали, что я сильно похож на папиного брата, который умер молодым. Что у него были такие же изумрудные глаза, и он был такой же высокий и стройный. Мама с папой среднего роста. А папа вдобавок ко всему ещё и смуглый. Когда мне исполнилось 4 года, все знакомые спрашивали, в кого я такой пошёл. Этот вопрос так раздражал маму, что все попросту уже боялись привести её в ярость и никогда больше не касались этой темы. Кроме Эрнесто. При каждой нашей редкой встрече он внушал мне, что я другой. И, похоже, договорился. Видел бы он меня сейчас!

14 мая, понедельник.

Экзамены уже на носу. Я только и делаю, что меняю учебники на своём рабочем столе, а преподаватели всё ходят и ходят…

Совсем нет времени на отдых с Мари. Но она хотя бы перестала меня бояться. Часто звонит и болтает всякие глупости. Хранит в секрете наши «отношения», руководствуясь собственным мнением об отношениях между парнем и девушкой. Дура, никак по — другому и не скажешь! На днях, вырвавшись на час, подарил ей серебряный крестик. Она пришла в такой восторг, что я решил, что подарок получу раньше. Но увы… Не поняла ты, Мари, с кем связалась! Попалась, не вырвешься, пока сам не пожелаю тебя отпустить… когда надоешь.

18 мая, пятница.

Конечно, в Академию я поступлю… Но почему отец так хочет, чтобы я сдал экзамены на высший балл?! Надеюсь, он не решил, что я пройду конкурс, как остальные? Всё равно никто не поверит, что я добился всего сам!

Мари спросила меня, почему я не иду в модельный бизнес. Ответил ей, что считаю это ниже своего достоинства. Незачем говорить, что меня из дома выгонят, если совершу такую глупость. По — моему, она считает, что я слепо подчиняюсь родителям. А я просто хочу, чтобы моё благополучие не зависело от возраста и физической формы — если бы я стал моделью, и от подвижности пальцев — если пианистом. К тому же мне неохота вечно разъезжать по свету, играя на фортепиано в разных странах. Меня устраивает роль скромного наследника сети клиник.

Быстрее бы увидеть себя в списке первокурсников Академии! Так хочется отдохнуть и не видеть все эти книги!

19 мая, суббота.

Дед меня убил. Звонил сегодня утром и предложил маме отправить меня в Даттен после экзаменов. Мама сама так удивилась, что минуты 2 молчала в трубку. Умираю от любопытства узнать, чем вызван такой шаг со стороны Эрнесто. А может поехать? Хотя, фу, о чём я думаю?! Деревня с религиозными фанатиками, бесконечными туристами и бурными реками совершенно меня не устраивает… Мне хватит экстрима и здесь, у себя дома.

После шокирующего звонка Мелани, моя правая рука и единственная девушка, которая не падает в обморок, увидев меня, прислала сообщение о надвигающейся разборке между ребятами с моей гимназии и старшеклассниками со школы №32. Эта школа — вечная заноза в одном месте! Сколько раз приходилось за ними подчищать после их скандалов и драк! Обычно это делали Мелани и её брат, Лукас. Я соваться туда не могу из опасений, что правда выльется наружу. Но теперь, видимо, придётся им показать, с кем эти идиоты имеют дело! Пора взять эту компанию под своё крылышко!

20 мая, воскресенье.

Надо было видеть лицо главаря шайки, когда я вышел вперёд! Через минуту они уже все приносили мне присягу верности. Да, хлопот у меня, определённо, прибавилось! Контролировать и этих сумасбродов… Придётся поручить дело Лукасу. Он хорошо справится с этой обязанностью. Хорошо, когда есть такие друзья. Даже если не испытываешь к ним чувства благодарности…

Через пару часов на набережной состоятся гонки. Трудно будет выбраться из дома, когда через 5 дней у тебя экзамен по биологии! Но ничего, придумаю что — нибудь. После соревнований нужно будет проверить Кели — парня, поставляющего нашим наркоту. Я сам — ни-ни! Похоже, у меня аллергия на эту гадость — попробовал один раз, чуть коньки не отбросил. А остальным подходит! Так, что ещё… А! Надо двум девочкам из волейбольной команды дать наши кольца. Они пригодятся в компании. И устроить маленькую вечеринку. Вот и все дела на эту ночь.

22 мая, вторник.

Гонки вышли на славу! Вышел победителем. Как всегда — мне нет равных. Про нас написали в газетах, назвали «неуловимыми гонщиками». Естественно, нам бывает известно, что полиция выехала… Элла, дочь начальника полиции, всегда в курсе, куда направился её папочка. Что только не сделаешь, чтобы быть членом нашего общества!

Папа обозвал нас негодяями. Извини, отец, но сам того не ведая, ты угрожаешь любимому примерному сыну!

Но одна проблемка всё — таки возникла: Кели чуть не проболтался поставщику, для кого он закупает самый лучший товар. Хорошо, что Мелани вовремя вмешалась! Приказал всем залечь пока на дно. Тем более, что у нас нет времени на собрания. Необходимо сдать экзамены с отличием, а потом в оставшиеся 2 месяца поразвлечься как следует напоследок. Да, став студентом — медиком, мне придётся придумать уже другие развлечения… Грустно — то как!

21 июня, четверг.

Как же долго я не писал! Экзамены мои закончились. Результаты последнего из них — физики, станут известны только завтра, но по остальным предметам я набрал высший балл. И теперь, со спокойной совестью и благословением родителей, иду отмечать с самыми близкими друзьями. Забыл, кстати упомянуть, что кто — то из моих ребят нашёл прекрасное местечко в лесу Коста. Оно надёжно спрятано, единственный недостаток — это то, что путь к нему лежит через мост над рекой Стремительная. А я до жути боюсь воды. И никто, кроме Мелани и Лукаса, про это не в курсе. Когда я вижу бурлящие возле огромных валунов потоки воды, которая несёт с собой с гор стволы деревьев и большие куски льда, мне становится очень плохо — я так и представляю, как падаю туда… Брр!

Пока выпускники сдавали, остальные из нашей компании приводили пещеру в порядок. Теперь, по их словам, там чисто и уютно. Передал им через Лукаса кредитку — пусть купят туда то, что захотят… Я в предвкушении!

22 июня, пятница.

Укрытие превзошло все мои ожидания! Под руководством Лукаса пещера стала похожа на средневековый дом. Своды её довольно высокие, она сухая. Мы будем зажигать там факелы. Далеко я забредать не стал от греха подальше. Нам хватит и 2-х помещений. Внутреннюю пещеру, которая была больше внешней, отвели под зал. Туда поставили деревянные стулья (так и знал, что Эдди купит мебель в отцовском магазине) и длинный узкий стол вдоль всей стены пещеры. Эдди написал на всех спинках сидений наши прозвища. Я, шутки ради, взял имя Падший. Это, конечно, глупо, но остальным нравится. И никому из взрослых не придёт в голову, кто скрывается под этим именем.

Хелен украсила все стены светящимися в темноте звёздами, видимо, позаимствовав их из детской младшей сестры — у Изабеллы в комнате тоже много такой чепухи. Ходы, ведущие далеко вглубь, завесили шторами. Ни у кого не возникло желания идти туда на разведку, но Лукас сказал, что все коридоры ведут к водопаду. На пол девочки постелили тростниковые коврики. В общем, постарались как следует. Думаю, за оставшееся до учёбы время мы побываем здесь раз 5-6.

Ну что ж, пора веселиться!

6 июля, пятница.

Изабелла вернулась домой. И даже не поздоровалась, как следует, маленькая мерзавка! Дедуля, видимо, хорошо её настроил против меня.

Мама сильно рассердилась. Она сразу позвонила Эрнесто и потребовала объяснить, в чём дело. На что высокомерный старик кратко ответил, что раскрыл девочке глаза на некоторые факты, касающиеся меня. И наконец — то сестрёнка приревновала! Заявила родителям, что будет жить у Эрнесто, потому что он любит её больше, чем мы.

Я расхохотался и довёл её до того, что она забилась в истерике и просидела в своей комнате весь день. Вот мне и досталось от отца. Мама всё заступалась за любимца, но папа явно сильно психанул и всю ярость выплеснул на меня. Я же ледяным голосом попросил его не орать. Потребовал привести причины, по которым он кричит. А папа взял и замолк. Даже я удивился — он обычно остывает долго. А спустя 2 часа наведался ко мне в покои и попросил прощенья, сославшись на расшатанные нервы. Ну я и простил, что поделаешь… И решил назавтра наведаться в пещеру.

22 июля, воскресенье.

Я понял, что значит депрессия. Настроение просто паршивое, а что самое интересное — оно испортилось внезапно, вчера, когда пришёл из леса. А ночью мне стало вообще дурно — голова закружилась, стало темно перед глазами. Если это состояние затянется, я не смогу держать себя в руках. Плюс ко всему этому я начал сильно уставать. Видимо, это всё- запоздалые результаты моей бессонницы, которая началась сразу после выпускного вечера. И эти 2 месяца была мне только на руку — что при подготовке к экзаменам, что при ночных вылазках. Теребит нервы и то, что через пару дней мне исполняется 18 лет, и родители решили отметить день рожденья с невиданным доселе размахом, пригласив всю элиту города. Противно!

23 июля, понедельник.

Потерял интерес даже к собственным играм! Всё тяжелее и тяжелее прикидываться примерным и серьезным сыном, выхожу из себя из — за каждой мелочи. Чуть не ударил Мину, одну из наших горничных. Хорошо, что в последний момент взял себя в руки! Заметил, как старая кухарка Роуз, работавшая в папиной семье ещё до моего рождения, крестится втихую, стоит увидеть меня. Точно схожу с ума…

Изабелла поостыла. Мама уделяет ей много внимания, ходит с ней по магазинам, водит её на аттракционы, начали вдвоём посещать занятия по аэробике. Ха, стоит мне при мамочке пожаловаться на головную боль — прости, Изабелла, но ты не рождалась! Ну ладно, повеселись ещё чуть — чуть. Пока не решу, что с тебя хватит.

Прижал Мари в укромном уголке. Она тает в моих руках, как сахар на горячей сковородке…

Подарок точно будет! Но меня это уже не радует… Я становлюсь противен самому себе. Перестал общаться с ребятами. Они недоумевают, но мне всё равно…

24 июля, вторник.

Родители за завтраком начали спрашивать меня о самочувствии. Ответил, что всё в порядке, просто лёгкая депрессия… Папа предложил отправить меня к дяде Виктору. Но мама чуть не прикончила его за столом. Виктор — папин старший брат. Маме его дела кажутся незаконными, и поэтому она его боится. Мне же Виктор нравился больше всех родственников, с ним интересно общаться. Он обожает меня и всегда делает дорогущие подарки. На прошлый Новый год он подарил Изабелле огромную фарфоровую куклу, а мне квартиру, в которой я сейчас так часто бываю. Я гостил у него 2 раза. Естественно, вместе с матерью. Когда я спрашивал дядю о его бизнесе, он всегда прямо мне отвечал. Думаю, он оставит мне всё своё состояние, потому что у него нет детей. Хотя и это мне уже не интересно… Я спрашиваю себя: Дамиан, чего ты хочешь?

Я уже ничего не хочу! Мне скучно…

25 июля, среда.

Приходила Мелани. Спросила, что происходит. Сдерживая себя, постарался спокойным тоном объяснить, что у меня просто чёрная полоса в жизни. На что она ответила мне, что у таких, как я, такого не бывает.

Сообщила мне об Энни Смолл, которая переехала сюда месяц назад. Я сразу сообразил, что она дочь папиного нового сотрудника. Мел сказала, что девушка симпатичная, но очень капризная и высокомерная. И что она возненавидела наш город. Что ж, посмотрим. Она будет на празднике, выясним, что она из себя представляет. Хоть это и неинтересно…

Дамиан вытащил ручку и, перевернув страницу дневника, продолжил писать.

27 июля, пятница.

Опять не могу заснуть. Чувствую себя разбитым, но сна ни в одном глазу. Снова сбежал на свою квартиру. По дороге заехал за Мари. Она всё — таки решилась провести со мной ночь. Хотя и боялась. А сколько обожания в её глазах! Всё шло прекрасно, но я в который раз ощутил странный приступ ярости… Хорошо, что Мари сообразила, что лучше исчезнуть из моего поля зрения. Это хорошо. Теперь перед отъездом она и прощаться не станет, и мне будет проще. Прости, Мари, что за время нашего знакомства я не был искренен и хотел лишь твоё тело! Но меня не изменишь — похоже я и впрямь не человек, а жестокий зверь…

Завтра меня ожидает разговор с мамой, я уверен. А, забыл — она едет в Гавернмаунт по делам магазинов. Слава Богу, никто не будет выяснять, что со мной случилось. Хотя бесконечных звонков мне не миновать. Ну разве я виноват, что проблемы переходного возраста начались на пару лет позже?!

Кстати, необходимо будет съездить к стоматологу — разболелись зубы. Видимо, слишком долго провожу время на сквозняках, вот и продуло.

Ладно, больше писать не о чем. Моя жизнь скучна, и в ней заранее всё планируется… -

завершив это предложение, Дамиан захлопнул дневник и швырнул её обратно под диван. Затем, выключив настольную лампу, он закрыл глаза и унёсся мыслями в свой воображаемый мир.

А тень, перелетев от занавесок на кровать и слившись с чёрными шёлковыми простынями, превратилась в высокую девушку с длинными красными волосами. Уткнувшись носом в подушки, она вдохнула аромат и прошептала: «Твой несравненный запах говорит о том, что ты не простой ребёнок из нашего мира, Дамиан… Ты из более знатного рода! И совсем скоро мы тебя заберём!»

Город Аланей был в три раза меньше столицы Алании, Гавернмаунта, однако считался её культурным центром. Окружённый горами и сохранёнными лесами, Аланей считался одним из самых красивых городов. Одну из рощ даже превратили в парк, открыв там аттракционы и аквапарк.

Множество старых зданий из красного кирпича, окружённые цветниками, радовали глаз и делали город ещё краше.

Многие известные люди республики жили здесь, включая и отца Дамиана, Диего Кортеса, открывшего частные клиники по всей Алании и за её пределами. Его жена, Анна, руководила сетью продуктовых и хозяйственных магазинов. Семья считалась одной из самых богатых в республике.

Численность города была не такой уж и большой, однако её треть составляли студенты, так как большинство университетов были открыты здесь, а не в столице. Аланей привлекал и туристов, приезжавший ради того, чтобы провести время в походах и понаблюдать за состязаниями, устраивавшимися во время всех праздников — стрельбой из лука, скачками и танцами.

Большинство жителей города придерживались христианства, однако прекрасно относились и к приверженцам других религий. Однако коренные жители Алании отличались от всех остальных тем, что всегда вносили в религию элементы язычества. Приезжая на отдых, туристы постоянно сталкивались с этой особенностью — будь то святилища, выстроенные в честь древних святых, или обряды, проводившиеся во время празднеств.

Роуз Линн была католичкой и каждое воскресенье посещала церковь, находившуюся всего в паре кварталов от дома её хозяев. Она всегда ходила пешком, любуясь по дороге статуями известных людей и иногда присаживаясь на лавочку под тень огромных деревьев.

Однако в этот жаркий воскресный день, 29 июля, женщина даже не смотрела на цветущие индийские розы, на гуляющих с детьми мам. Она была чем — то озабочена и сильно спешила.

В церкви никого не было. Лишь 2 монахини прошли между рядами сидений, проверяя, не забыл ли кто — нибудь что — либо во время службы.

Роуз подошла к старшей из них, с которой была хорошо знакома.

- Добрый день, сестра Эвелин! — поприветствовала она её. — Смогу ли я сегодня исповедаться отцу Себастиану?

- Конечно, Роуз. Проходи в исповедальню, падре сейчас подойдёт!

Женщина благодарно кивнула монахине.

Как только она оказалась в знакомой маленькой комнатке, то облегчённо вздохнула.

— Я слушаю, дочь моя, — раздался мягкий старческий голос рядом. — О чём ты хочешь мне поведать?

Роуз перекрестилась.

- Отец мой, — начала она, — я пришла не из — за себя, а из — за одного молодого человека, чьё поведение меня пугает…

- И кто же это, дочь моя? — спросил священник.

Роуз помолчала одно мгновение, затем произнесла: — Дамиан Кортес, сын моего хозяина, Диего Кортеса! Я начала бояться его!

Падре удивлённо приподнял брови.

- Я видел юношу лишь пару раз, на благотворительных вечерах, устроенных его матерью. Красивый и слегка надменный, что не удивительно для его статуса. И чем же он пугает?

- Я знаю его с младенчества, святой отец! Ведь я была его няней! Дамиан всегда был капризным, что есть, то есть. Но таким, как сейчас, он не был никогда! Он был добрым ребёнком, в детстве помогал мне на кухне, а когда в доме начала работать молоденькая девушка, Кэтти, он узнал, что она не пошла в институт, потому что не смогла заплатить, чтобы её взяли. Он закатил истерику отцу, и, в конце концов, тот устроил Кэтти на факультет высшего сестринского образования, а после этого взял её на работу в одну из клиник. Вот таким он был, мой малыш! — И Роузи громко разрыдалась.

Отец Себастиан подождал, пока плач стихнет.

- Но что произошло, дочь моя? Вы ведь не просто так пришли и плачете?

Роуз покачала головой, хотя падре её и не видел.

- После семнадцатого дня рождения он стал меняться. С прислугой заговорил, как с рабами, на кухню ни шагу! Стал общаться с ровесниками, которых раньше ненавидел за то, как они относятся к обычным людям… Он был без ума от своей маленькой сестры Изабель. Теперь он только и делает, что дразнит её и пугает, когда никто не видит! Говорит ей, что папа с мамой её не любят… По вечерам он не включает свет в своей комнате, а я знаю, что он сидит там у себя… И ещё он перестал спать! Представляете?! Я вот уже 2 месяца, принося ему завтрак, застаю его сидящим возле окна в кресле — качалке. Кровать бывает аккуратно заправлена. Он не умеет её застилать, он просто не ложится вечером. Часто стал убегать к себе на квартиру, приходит оттуда утром, а вид такой, будто самосвал переехал… А вчера Мина, одна из служанок, увидела, что в мусорном ведре что — то блестит. Посмотрела — а это крестик! Тот самый, что он носил, не снимая, с года! Не мог же он потерять его через 17 лет?!

- Он крещён? — спросил отец Себастиан.

- Нет… Точно знаю, нет. На ношении креста настояла его покойная бабушка. А родители не слишком религиозны. Хозяин, тот вообще, как все здешние старожилы, — упоминает при семейных праздниках всех нехристианских святых, а отправляясь в другие города или страны, молится покровителю мужчин, чтобы дорога была удачной!

- Приведи юношу сюда. Я поговорю с ним. Может быть, это просто возрастные причуды…

- Я всегда спокойно относилась к его внешности, падре! Но теперь, стоит ему взглянуть на меня своими зелёнющими глазами, как мне начинает казаться, что я падаю в омут с ледяной водой…

- Тебе кажется! — улыбнулся падре. — Необычная внешность, а с годами, как я заметил, Дамиан становится всё красивей и красивей. Не мудрено растеряться…

- Нет, — возразила Роуз. — Возле него становится не по себе всем, даже самым близким. Пару недель назад Дамиан повздорил с отцом. Когда хозяин сердится, никто не смеет ему перечить, даже его жена. А мальчик просто посмотрел на отца и попросил не кричать на него. Тот сразу смолк и как — то даже сник, а вечером просил прощенья. А виноват — то был Дамиан! Что делать, святой отец? Хозяйка и слушать не станет…

- Сделай, как я сказал. Приведи на следующей неделе его ко мне. Хорошо?

- Я постараюсь, падре. Это будет трудно сделать, но я попытаюсь.

- Вот и славно. Иди со спокойной душой, и да благословит тебя Бог!

Роуз перекрестилась 3 раза, поцеловала свой простенький деревянный крестик и встала.

Дамиан сидел возле распахнутого окна и смотрел, как постепенно гаснут звёзды.

На горизонте показалась ярко — розовая полоска света, которая минут через пять заполнила всё небо. Тишина сменилась яростным чириканьем воробьёв в саду. Дамиан поморщился от неприятного ему шума. Он встал и сердито захлопнул ставни. Затем прошёл к огромному зеркалу и посмотрел на себя. За одну ночь он заработал себе синяки под глазами, веки закрывались, голова была такой тяжёлой, что Дамиан опустился на колени и обхватил её руками.

«Больше не могу… — простонал он. — Мне нужна помощь!»

Он сразу представил лицо матери, когда она увидит его в таком состоянии. Анна отсутствовала несколько дней, а отец улетел в Германию ещё раньше. Всё это время Дамиан провёл на квартире, выходя лишь для того, чтобы пообедать в каком — нибудь ресторане. Анна звонила ему дважды в день. Он говорил ей, что хорошо себя чувствует. Отнюдь не успокоенная его словами, Анна тяжело вздыхала и обещала заняться им, как только приедет.

Внезапно юноша почувствовал, что по рукам стекает что — то тёплое и липкое. Кровь. Из носа потекла кровь. Дамиан медленно прошагал в ванную и сел на холодный мраморный пол. Как под гипнозом, он смотрел, как тяжёлые капли окрашивают белые плиты в ярко — алый цвет. А спустя некоторое время с удивлением почувствовал, что ему стало легче.

Из оцепенения его вывел осторожный стук в дверь.

Недоумевая, почему его требуют так рано, Дамиан взял полотенце и приложил его к носу.

Это была Изабелла. Глаза её испуганно расширились, когда она увидела вымазанного в крови брата. Она хотела уже вскрикнуть, но Дамиан схватил её за руку и втолкнул в комнату.

- Не обращай внимания, Изабелла. Что случилось?

С трудом оторвав взгляд от его лица, девочка пролепетала:

- Мама возвращается на 2 дня раньше…

Дамиан почувствовал раздражение.

- И ради этого ты стучишься ко мне невесть в какую рань?! Тебе что, мозги в Даттене убрали?

Изабелла покраснела.

- Я иду с Роуз в церковь. Давно хотела посмотреть, какая она изнутри. Пойдём с нами, пожалуйста! — и девочка с такой мольбой посмотрела на брата, что тот почувствовал некую неловкость за незаслуженно нанесённое сестре оскорбление.

- Ладно! — согласно рявкнул он, сам не понимая, почему. Зачем ему церковь?! — Скажи Роуз, что я спущусь минут через 15.

Изабелла кивнула и выскочила из комнаты.

Закрыв за ней дверь, Дамиан тяжело к ней прислонился и убрал полотенце с лица. Кровь больше не шла. Швырнув его на кровать, он вытащил из шкафа банное полотенце и отправился в душ, проклиная себя и всех остальных.

А Изабелла, ворвавшись на кухню, отдышалась и выпалила разом:

- Дамиан согласился пойти с нами. Но у него течёт кровь из носа, и он опять не в настроении!

Если бы всё произошло на год раньше, бывшая няня сразу позвонила бы врачу и родителям Дамиана. Но сейчас, когда суеверной женщине казалось, что её любимца подменили, она лишь в который по счёту раз осенила себя крестом и под удивлённый взгляд Изабеллы продолжила взбивать тесто для оладьев.

Дамиан категорически отказался идти пешком, несмотря на то, что церковь находилась так близко. Отказавшись и от услуг водителя, он сам сел за руль и уже через 2 минуты тормозил возле ворот церкви.

Прежде чем он открыл дверь, Роуз протянула ему найденный Миной крестик.

- Надень. Ты потерял его…

Дамиан протянул руку к цепочке, и, забрав крестик, сунул его в карман.

- Металл раздражает мою кожу, а поверх рубашки я носить его не хочу. Так что обойдёмся и без него. Спасибо, что нашла. Видимо, смахнул его в ведро вместе с черновиками…

Роуз ничего не ответила, просто покачала головой.

-Выйди — спокойно произнёс Дамиан, оглянувшись на сестру.

Изабелла без возражений подчинилась.

- Что происходит, Роуз?

Роуз ощутила, как в ней поднимается волна страха. Её затошнило, лицо приобрело пепельно — бледный оттенок.

Но Дамиан остался равнодушен.

- Пока не скажешь, в чём дело, из машины не вылезешь!

Роуз сглотнула.

- Я… С чего ты взял, сынок?

- Во — первых, я тебе не сынок. Я — наследник семьи, где ты работаешь кухаркой. Во — вторых, я не идиот, чтобы не замечать, как ты крестишься, стоит тебе меня увидеть… Как мне всё это понимать?

- Переживать за тебя смертный грех? — не выдержав напряжения, почти выкрикнула женщина.

Дамиан слегка растерялся. Такого ответа он не ожидал. Юноша был уверен в том, что Роуз просто начнёт дрожать от страха, как и в те моменты, когда она исподтишка наблюдала за ним дома.

- Так я и хочу понять, в чём причина твоих волнений! — рявкнул он.

-Люди так быстро не меняются, Дамиан…

-Что ты хочешь этим сказать? Может, наконец, пришло время разобраться со всем этим, Роуз? — спокойно выговорил Дамиан, однако в глазах было столько гнева и презрения, что несчастная женщина вся сжалась.

-Я давно заметил, как ты изменилась. Но мне некогда было докапываться до причин этих перемен из — за всей этой суеты с экзаменами. Но теперь я требую ответа, потому что устал от твоих суеверных глупых поступков. Целое лето ты крестилась, стоило наткнуться на меня в коридоре, а сейчас настаиваешь на том, чтобы я пошёл в церковь. Ты в своём уме, женщина? Я устал. Или мы разберёмся со всем этим сегодня, или ты вечером уже садишься на автобус в Нар, к своим родственникам!

Роуз поняла, что сползает с сиденья машины. Такого поворота событий она не могла предвидеть. Глубоко вздохнув, чтобы унять бешено колотившееся сердце, она с мольбой протянула к Дамиану руки. Он отстранился и чуть приподнял бровь, ожидая ответа.

-Прошу тебя, Дамиан! Я — старая необразованная женщина… Единственная книга, которую я читала — Библия. Ты так изменился, что я ужасно испугалась. Решила, что тебе нужна помощь и обратилась к отцу Себастиану. Умоляю, встреться с ним, и я перестану тебе досаждать, не буду попадаться тебе на глаза, только войди в святую обитель!

Дамиан расхохотался и вылез из машины. Изабелла, ждавшая неподалёку, покачала головой. Её любимый братик точно сошёл с ума!

Продолжая смеяться, Дамиан вошёл в зал первым. За ним робко следовала Изабелла, замыкала шествие Роуз, выглядевшая в этот момент, как будто встала с постели после многолетней комы.

Отец Себастиан сразу понял, что перед ним Дамиан. Юноша перестал смеяться.

-Добрый день, святой отец! — поприветствовал он священника. — Роуз привела меня. Она думает, что я одержим злым демоном. Мне не очень понравилась мысль о том, что кто — то может мною управлять, вот я и послушался старушку и решил прийти.

-Может, Роуз немного переборщила насчёт одержимости — улыбнулся падре, — но ты должен понимать, что это всего лишь страх за тебя!

Любопытная Изабелла не удержалась и воскликнула — Так вот почему брат такой странный! А я так на него обижалась! Теперь понятно — во всём виноват дух! — и счастливая, прижалась к брату.

Роуз слегка толкнула девочку, недовольная её поведением и легкомысленной фразой.

Святого отца, наоборот, это позабавило.

-Нет, малышка! Твой брат вовсе не одержим. Просто…

-Да, Изабелла, — раздался голос и Роуз со священником не сразу поняли, что он принадлежит Дамиану, который внимательно смотрел на тонкую горящую свечку. — Почему я должен быть одержим демоном? Может, проблема в том, что я и есть тот самый демон?!

Никто не успел ничего сказать, как огонёк свечи взвился вверх, а сам Дамиан тяжело рухнул на пол без чувств.

Изабелла взвизгнула и повалилась рядом с братом на колени. — Брат! Дэмми, что с тобой? — и разрыдалась.

Роуз в ужасе отстранилась.

Падре побелел, однако быстро взял себя в руки.

«Томас, Сэм! — позвал он 2-х юношей. — Перенесите его в свободную комнату… Сыну Диего Кортеса стало плохо. Видимо, результаты переутомления…»

Изабелла поднялась и посмотрела с надеждой на пожилого падре.

«С ним же всё будет хорошо, правда? Брат любит вот так шутить, но он хороший!»

Падре через силу улыбнулся. Подозванные парни, ничем не выразив своего удивления при виде лежащего на каменном полу миллионера, аккуратно подхватили его и понесли в сторону церковного сада.

Роуз так и не шевельнулась. Изабелла обратила свой пылающий взгляд на неё.

«Это ты виновата, ты! — крикнула она. — Ты вечно его раздражала! Маячила вечно перед глазами… Крестилась. Молилась Богу за спасение его души, подливала святую воду в его соки и чай! Я ничего не говорила, но ты… — Изабелла глубоко вздохнула, сдерживая слёзы. — Ты… Ты — безумная фанатичка! Я звоню мамочке. Советую уехать до её приезда, чтобы остаться в живых!»

Роуз, наконец, подала признаки жизни. Не среагировав ни на одно из гневных восклицаний девочки, кухарка прошептала: «Всегда знала, что он себя проявит… Падре!

Не давайте ему приюта в этом святом месте! Если он похож на отца, то одно прикосновение к стенам осквернит это место!»

Падре покачал головой.

«Позвони матери, малышка! И не обращай внимания на слова Роуз! Сама видела синяки под глазами брата. Слышал, вступительные экзаменя в Академию очень тяжёлые, а Дамиану нужно было плюс ко всему ещё и выделиться на них. Вот он и перенервничал. Выспится, сразу придёт в себя! Иди к нему. А я поговорю с Роуз!

Изабелла кивнула и побежала к брату, доставая на ходу мобильник.

Роуз плакала. Падре подошёл к ней вплотную и, нагнувшись к ней, прошептал:

«Когда это началось?»

Роуз всхлипнула. Её бил озноб. «Я же говорила вам — после семнадцатилетия — год назад.»

« А сами приступы? Он вот так падал без сознания?»

Роуз покачала головой. «Только кровь из носа… плюс то, о чём я вам уже сказала! Постойте, а вы… вы… вам тоже кажется, что это странно? Говорили же только что…»

Падре положил женщине руку на плечо и успокаивающе сжал его.

«Прежде чем Виктор Кортес отдал ребёнка своему брату и Анне, он приходил ко мне вместе с молодым зеленоглазым мужчиной. Дамиан как две капли воды похож на него. И я — отец Себастиан сделал паузу, лоб его покрылся испариной — никогда не забуду, как взвилось пламя в камине, когда он зашёл в мою келью, и быстрое движение руки, после которого оно стало зелёным, а затем погасло… Вы видели мельком юношу необычайной красоты, а я — создание с надменным жестоким взглядом, могущим одним движением управиться с огненной стихией…

Да, таков настоящий отец Дамиана Кортеса!»

Роуз после некоторой паузы кивнула.

«Я всегда знала, что он не родной ребёнок… Но Анна так его любит… больше родной дочери! А вы не знаете, кем была мать Дамиана?»

Себастиан покачал головой.

«Нет. Как только малыша передали на руки одной из монахинь, юноша что — то сказал на ухо Виктору и пропал… Вышел во двор церкви и исчез… А Виктор на следующее утро привёз уже Анну с Диего. Как только Анна увидела ребёнка… Она уже не давала его никому!»

Роуз тяжело вздохнула. « И зачем им нужен был этот малыш? Ведь Анна только — только вышла замуж, ей было всего 18! И почему Виктор не забрал его себе?»

«Я спрашивал Виктора. — ответил падре, — Но он сказал лишь то, что только Анна может стать ему хорошей матерью. Так оно и вышло. Анна ворвалась в келью, где лежал ребёнок, как порыв ветра. Схватила Дамиана… И всё. Через час они уже уехали, взяв с меня напоследок обещание никогда никому об этом не говорить.




Предыдущий:

Следующий: