Хрестоматия-польская часть

ПОЛЬША

ПОЛЬША

ВВЕДЕНИЕ

Фонд источников, позволяющих изучить историю Польши на протяжении восьми столетий, с X до середины XVIII в., исключительно многообразен. Сведения, данные о социальном строе, содержит сообщение Ибрахима ибн Якуба о путешествии в славянские земли. Для более позднего времени, для XI — начала XII в., сведения иностранцев могут быть сопоставлены с повествовательными источниками местного происхождения. Среди последних особое место занимает «Хроника и деяния князей или правителей польских» — первый известный нам исторический труд по истории этой страны. Следует иметь в виду, что для хрониста время Болеслава Храброго было «золотым веком» в истории Польши. Поэтому способ его правления представлен как образец, которому должны были следовать современные ему властители. С XII в. данные нарративных источников могут быть сопоставлены с источниками документальными, в частности с пожалованиями различным церковным учреждениям. Первоначально, однако, князья избегали оформлять пожалования письменно, и епископы стремились получить их подтверждение у папы.

С XIII в. количество оригинальных польских документов быстро увеличивается. Вначале среди них преобладают жалованные грамоты (привилеи) церкви, особенно важны грамоты удельных князей епископиям. В XIII—XIV вв. происходят большие изменения в социально-экономическом положении городского и сельского населения, связанные с колонизацией на немецком праве. Эти отношения фиксировались в документах особого типа — грамотах, выдававшихся локаторам (солтысам), т. е. лицам, которые должны были организовать поселение колонистов. Значительную часть грамот занимают привилегии самих локаторов. В них имеется и ряд норм, определяющих и положение колонистов. Текст грамот в XIV в. становится однообразным и в отличие от актов XIII в. они не всегда отражают то, что имело место в действительности.

Новые явления, наметившиеся со второй половины XIV в., отражаются и в общегосударственных правовых памятниках. Такова «Польская правда» — запись правовых норм, применявшихся в государственных судах во второй половине XIII в. Она была произведена на немецком языке, по-видимому, для нужд администрации Тевтонского ордена, под властью которого находились значительные группы польского населения. В самой Польше были созданы «Статуты Казимира III». Их утверждали на съездах духовных и светских феодалов, первоначально, в 50—60-х гг. XIV в., для двух главных областей государства — Великой и Малой Польши. Статуты (законы) дошли до нас главным образом в ряде позднейших компиляций, в которых их первоначальные тексты были объединены в одно целое. Данные статутов можно дополнить записями местных обычаев, сохранивших более архаические нормы. Таков «Свод обычаев земли Ленчицкой».

Процесс оформления шляхетских привилегий и развития дворянского самоуправления получил воплощение в привилеях и статутах. Потребность в письменной фиксации отношений феодалов с королевской властью возникала, когда к власти приходила новая династия, незнакомая с традиционной практикой. Так, привилей 1291 г. был издан, когда феодалы Малой Польши временно признали власть чешского короля Вацлава II. Верхушка господствующего класса использовала и затруднительные для правящей династии ситуации. Таково происхождение Кошицкого привилея, выданного в 1374 г. королем Польши и Венгрии Людовиком Анжуйским в Кошицах. С конца XIV и в XV в. растет политическая активизация широких кругов дворянства, проявившаяся и в истории создания Нешавских статутов, изданных по требованию дворянского ополчения.

В XV—XVI вв. по сравнению с предшествующими периодами не только возрастает общая масса письменных источников, но и появляются новые их категории. Становление фольварочно-крепостнической системы, переход от денежной ренты к отработочной приводят к появлению и широкому распространению инвентарей, или описаний земельных владений шляхты, церкви, короля и городов. Укрепление вотчинной власти феодалов и одновременное ухудшение правового положения крестьян отражены в судебных актах этого времени и в постановлениях сейма.

В общегосударственном масштабе социально-экономические и политические отношения регулировались актами, издававшимися королем и сеймами. Нормативные акты, исходившие от королевской власти, назывались эдиктами, универсалами, артикулами, мандатами и касались сословных привилегии шляхты, принципов функционирования государственного аппарата, организации торговли и т. д. Наиболее важные вопросы общественной жизни решались на сеймах, чьи постановления получили названия сеймовых конституций. Именно они определяли прерогативы королевской власти, объем сословных прав и привилегий шляхты, вводили нормы, регулировавшие отношения между сословиями, санкционировали реформы, принимали новые законы. После «Генриховых артикулов» вплоть до второй половины XVIII в. не издавалось законов, которые бы определяли принципы функционирования государственного аппарата и взаимодействия его частей. Источники нарративного характера, игравшие такую роль для ранней истории Польши, во второй половине XV и в XVI в. отходят на второй план вследствие изобилия источников актового характера.

Политическая публицистика, имевшая в Польше давнюю и прочную традицию (Остророг, Фрыч Моджевский, Ожеховский, Старовольский), получает особое распространение в первой половине XVIII в. В памфлетах обсуждались те же проблемы, что и раньше: упадок хозяйства, нищета и бесправие простого народа, политическая анархия, падение международного престижа страны. Однако на первый план в памфлетах выходит не констатация упадка (о нем говорили практически все авторы) и не описание его конкретных проявлений, а проблема того, где же коренятся главные причины бедствий Польши и какими средствами их следует устранить. Из обширного фонда публицистики первой половины XVIII в. в разделе представлены фрагменты трех произведений. Появившиеся почти одновременно и принадлежавшие перу видных дворянских политиков, они отразили различные оттенки в программах магнатских и шляхетских группировок.

Представленные в первых трех темах тексты позволяют рассмотреть следующие проблемы: как складываются отношения князя и дружины; допускают ли сообщения ибн Якуба наличие у дружинников земельной собственности; какой характер носит система управления по «Хронике» Галла Анонима; что сообщает о княжеских доходах булла Иннокентия II; чем можно объяснить наличие в булле разных форм материального обеспечения гнезненской архиепископии; каким было положение церковных земель до выдачи жалованной грамоты 1250 г., какие изменения произошли после ее выдачи; почему княжеская власть проводила различие между «приписными» и «зависимыми» людьми (по этой же грамоте); в чем заключались привилегии, предоставленные горожанам; чем отличалось их положение после предоставления привилегий от положения крестьян влоцлавской кафедры; какова роль солтыса во взаимоотношениях города и князя; в чем различия между условиями крестьянского перехода в «Своде обычаев» и в «Статутах Казимира III»; каковы отношения крестьянина и господина по этим документам; можно ли судить об эволюции судебного иммунитета в

20*

209

Польше, сравнивая жалованную грамоту 1250 г. и решение короля Казимира III; каковы элементы колонизации на немецком праве.

В темах IV и V можно поставить такие вопросы: ощущался ли дефицит рабочей силы в польской деревне; каков был круг прав феодала по отношению к крестьянам; какие права сохраняли крестьяне; позволяют ли приведенные документы говорить о прикреплении крестьян к земле, какими путями создавались шляхетские фольварки; насколько велики были эти фольварки; менялось ли правовое положение крестьян; какое место занимало животноводство в структуре фольварочного и крестьянского хозяйства; какая форма ренты была предпочтительнее для крестьянина; можно ли судить о социальной дифференциации крестьянства; какова была структура фольварочного хозяйства; какова была политика государства в отношении крестьянства; какими чертами характеризовалось шляхетское предпринимательство в аграрной сфере; каков был круг имущественных, торговых и политических привилегий польской шляхты; что ограничивало королевскую власть в XVI в.; можно ли судить о степени сословной замкнутости шляхты в XVI в; какими мерами государство стремилось сохранить сословную изолированность шляхты; какие прерогативы были сохранены за королевской властью «Генриховыми артикулами»; в чем заключались прерогативы сеймиков в Польше конца XVI в.?

Источники, сведенные в последние группы, дают возможность выяснить, каковы были притеснения, которые испытывали польские крестьяне в XVII— XVIII вв.; защиту каких прав провозглашали воззвания Костки Наперского; как отразились в сознании современников военные потрясения середины XVII в.; каких льгот добивались для себя шляхтичи по розыску беглых крестьян; каковы методы хозяйствования шляхты; как реализовывалась «золотая вольность» шляхты в практике работы сейма; в какой сфере общественной жизни каждый из публицистов XVIII в. ищет первопричины упадка Речи Посполитой; какова программа мятежных выступлений польской магнатерии; какова мотивировка предлагаемых публицистом преобразований. Наконец, каково их объективное содержание; в чем отличались друг от друга проекты Лещиньского, Понятов-■ского, Потоцкого; как соотносились проекты публицистов 1740-х гг. с реальным •социально-политическим развитием страны в последующие десятилетия.

Тема I

СИСТЕМА ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ, ЕЕ РАСПАД И ОБРАЗОВАНИЕ КРУПНОГО ФЕОДАЛЬНОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ

1. О КНЯЗЕ МЕШКО I И ЕГО ДРУЖИНЕ. ИЗ СООБЩЕНИЯ ИБРАХИМА ИБН ЯКУБА О ПУТЕШЕСТВИИ В СЛАВЯНСКИЕ СТРАНЫ

Ибрахим ибн Якуб — купец (или врач), посетивший в середине 60-х гг. X в. двор императора Оттона I в Саксонии. Здесь им были собраны сведения о соседних славянских странах (в том числе о Польше) времени правления князя Мешко I.

…А что касается страны Мешко, то она самая обширная из их [славян] стран. Изобилует она продовольствием, мясом, медом и рыбой. Собирает он [Мешко] налоги в торговых динарах Идут они на жалование его мужам. Каждый месяц [приходится] каждому [из них] определенное количество. Есть у него три тысячи воинов в панцирях, [разделенных на] отряды, а сотня их стоит десяти сотен других [воинов]. Дает он этим мужам одежду, коней, оружие и все, в чем только они нуждаются. А если у одного из них родится ребенок, то он [Мешко] приказывает платить ему жалование со времени рождения, будет ли он мужского или женского пола. А когда [ребенок] вырастет, то, если он мужчина, женит его и выплачивает за него свадебный дар отцу девушки, если же он женского пола, выдает ее замуж и платит свадебный дар ее отцу.

Monumenta Poloniae Historica: Nova series. Krakow, 1946. Т. 1. S. 50, пер. Б. H. Флори.

j,2. ПОЛЬСКОЕ КОРОЛЕВСТВО ПРИ БОЛЕСЛАВЕ.

ИЗ «ХРОНИКИ» ГАЛЛА АНОНИМА

«Хроника и деяния князей или правителей польских», автор которой условно именуется Галлом Анонимом,— первый известный труд по истории этой страны. Его написал в Польше во втором десятилетии XII в. неизвестный клирик иностранного происхождения.

Кн. I, гл. 12. <...> Повсюду имел он [король Болеслав] убежища для своих остановок и точно обозначенные службы и охотнее останавливался в городах и крепостях, а не, подобно Нумидийцу, в шатрах или в поле. И когда он переносил ставку из одного города в другой, он распускал на границе [округа] начальников и управителей и заменял их другими. Во время его путешествия по стране никакой путник и никакой труженик не скрывал от короля ни волов, ни овец.

Кн. I, гл. 15. Болеслав Великий [Храбрый], занятый охраной границ своего королевства от нападения врагов, на вопрос управляющих и экономов2, что приготовить для ежегодных праздников из одежд, кушаний и напитков в каждом отдельном городе, обычно приводил… следующие слова: «Достойнее и почетнее для меня уберечь цыпленка от врагов, чем праздно пируя в том или ином городе, уступить моим врагам». …И призвав по своему усмотрению близких ему лиц, он некоторых из них посылал в города, некоторых в крепости; они должны были вместо него устраивать пиры жителям крепостей и градов и одаривать верных ему людей одеждами и другими королевскими подарками, которые король обыкновенно раздавал.

Галл Аноним. Хроника и деяния князей или правителей польских. М., 1961. С. 42, 45.

3. ДОХОДЫ АРХИЕПИСКОПИИ. ИЗ БУЛЛЫ ИННОКЕНТИЯ II ГНЕЗНЕНСКОЙ АРХИЕПИСКОПИИ (1136)

Булла папы Иннокентия II подтверждала пожалования польских князей, возможно письменно не оформленные, главной из польских епископий — гнезненской, за время от ее основания в 1000 г. до даты выдачи буллы.

Гнезненской церкви… [жалуем грамоту] апостольского престола, постановляя, чтобы все владения, все имущество, которым эта церковь справедливо и в согласии с каноническим правом обладает… служило постоянно и нерушимо тебе и твоим преемникам.

Из них мы привели здесь следующие, обозначив их собственными названиями. С Гнезна, с Острова, с Лекна, с Накла, вплоть до реки Плытвицы, с Ленды, с Калиша, с Честрамя, с Руды 3 [пусть поступают в пользу архиепископии] полные десятины [от] зерна, меда и железа, [с] корчем, с плат куньими и лисьими шкурами, [от] свиней, от проезжих пошлин, [которые собирают] как в самом городе, так и на всех переправах, прилегающих к городу или к упомянутым градам 4. Также [подтверждаем право на] округ Жнин 5 с десятинами, торгом, озерами и всей светской юрисдикцией… [Далее следует перечень входящих в состав округа деревень с живущими в них людьми — 24 деревни и 237 человек.] Также с града Милича6, который лежит во Вроцлавском епископстве, [следуют] полные десятины со всего по этой стороне Барыча.

Также с градов Серадза, Спицимера, Малогощи, Розпшы, Лен-чицы, Войбожа, Жарнова, Скшина 7 [пусть поступают] полные десятины [от] зерна, меда, железа, [от] шкурок лисьих и куньих, с уплат, с корчем, с торгов, с проезжей пошлины, [которую собирают] как в самих градах, так и в прилегающих к ним местностях, на всех [переправах], сколько их есть от Хжостова и вплоть до Вислы… Также Лович8 с десятинами, с деревнями и их жителями, с охотой, бобрами и всей юрисдикцией светской никому кроме епископа не должен служить.

Codex diplomaticus Maioris Poloniae. Poznan, 1877. Т. 1, N 7. S. 10—12, пер. Б. H. Флори.

4. ИММУНИТЕТ КРУПНОЙ ЦЕРКОВНОЙ ВОТЧИНЫ. ИЗ ЖАЛОВАННОЙ ГРАМОТЫ КНЯЗЯ КАЗИМИРА КУЯВСКОГО ВЛОЦЛАВСКОЙ ЕПИСКОПСКОЙ КАФЕДРЕ (1250)

Одна из серии грамот, выданных польскими удельными князьями в первой половине XIII в. епископским кафедрам,— первых документов, письменно оформлявших широкий судебный и податной иммунитет.

<...> Когда возникли споры между нами, с одной стороны, и досточтимым отцом Михаилом… епископом влоцлавским, с другой… [мы] с упомянутым епископом заключили договор… За старыми [же] деревнями этого епископа и вышеупомянутой церкви влоцлавской… то есть полученными до нашего вступления на княжеский трон… и их жителями признаем такую свободу, что все приписные 9 предназначены для службы только епископу и должны подчиняться его суду, так что не обязаны принимать во внимание нас, наши службы и уплаты, как бы они ни назывались, с тем единственным исключением, что в делах о наследстве будут отвечать только перед князем.

Свободные же, живущие в этих старых деревнях, должны быть освобождены от повоза, нажаза, подымного, подворового, стражи 10, ухода за конями, забот о сокольниках и соколах, от варки и вывоза наших напитков и от всех других служб, как бы они ни назывались, за исключением того, что обеспечат пшевод по обычаю рыцарей 11 и нашим ловцам, которые называются isztare, и по обычаю рыцарей 12 должны принимать тех, кто ловят бобров; но если бы случилось, что эти ловцы заехали бы до какой-нибудь из таких деревень на ночлег, удовлетворятся только сеном, а принимать их будут раз в году. Также [должны] принимать пекарей во время нашего переезда и выпеченный ими хлеб перевозить до княжеского стана или до ближайшей к нему деревни, как будут считать для себя удобным.

Свободных жителей этих деревень не будет также никто судить кроме самих господ и самого князя, который будет в то время, а также каштелянов 13 их повета, в собственной особе, так что даже вызванные в суд их судьями не будут перед ними отвечать; а если бы кто другой осмелился судить их, мы провозглашаем его приговор недействительным.

В иных же деревнях, которыми этот епископ или упомянутые церкви в настоящее время владеют, или получат в будущем, сохраняем полностью княжеские права, которые нам здесь принадлежали.

Archiwum komisji historycznej. Krakow, 1888. Т. 4. S. 184—188, пер. Б. Н. Флори.

Примечания. 1. Торговые динары — здесь, по-видимому, условное обозначение для разных видов серебряных монет. 2. Перевод «экономы» предположителен. Употребленный здесь термин «vicedomini» в тексте «Хроники» больше не встречается. 3. Перечень градов — центров административных округов Великой Польши, лежавших в пределах гнезненского диоцеза. 4. Разнообразный состав «полных десятин» ясно говорит о том, что перед нами не обычная десятина в пользу католической церкви — 0,1 урожая зерновых, а десятина с поступавших в грады княжеских доходов. 5. Жнин — владение гнезненских архиепископов в Великой Польше. 6. Мйлич — центр административного округа в Силезии. 7. Перечень административных центров Серадзской и Ленчйцкой земель, лежавших на территории гнезненского диоцеза. 8. Позднейший Ловйчский «ключ» — владение гнезненских архиепископов. 9. Приписные — в лат. оригинале «adscripticii» или ряд групп зависимого населения, которые были «приписаны» государственной властью к церковному учреждению и не имели права покидать церковную землю. 10. Повоз — обязанности по перевозу княжеского имущества; нажаз— налог, взимавшийся живыми свиньями или солеными тушами свиней, как плата за право выпаса свиней в лесу; подымное — основной государственный налог, взимавшийся с отдельного хозяйства — «дыма» деньгами или зерном; подворовое — налог, взимавшийся с каждого двора рогатым скотом или овцами; стража — оплата за освобождение от службы по охране града. 11. Пшёвод — обязанности по сопровождению возов с имуществом князя или княжеских людей. 12. «По обычаю рыцарей» (more militari) — на льготных условиях. 13. Каштелян — наместник князя в административном округе, повете.

Тема II

СЕЛЬСКАЯ И ГОРОДСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ НА НЕМЕЦКОМ ПРАВЕ В ПОЛЬШЕ В XIII-XIV вв. ИЗМЕНЕНИЯ В ПОЛОЖЕНИИ КРЕСТЬЯН И ГОРОЖАН В КОНЦЕ XIV—XV в.

1.ОБ ОСНОВАНИИ ГОРОДА.

ИЗ ГРАМОТЫ ЕПИСКОПА ПЛОЦКА (1237)

Грамота представляет собой подтверждение епископом плоцким и капитулом тех условий, на которых князь Конрад Мазовецкий намеревался поселить колонистов в столице своего княжества —

Плоцке.

<...> Пожаловал поле между церковью Вацлава и церковью благословенного Доминика под строительство города, которым с правом наследования навечно будут обладать плоцкие госпиты 1 и их потомки по следующей формуле свободы, засвидетельствованной нами: госпиты все вместе будут иметь возможность в течение 5 лет открывать лавки и пивоварни; по истечении этого времени должны платить князю от города 15 гривен 2 и от каждой лавки гривну серебра… И этой уплаты, причитающейся князю, никогда нельзя будет уменьшать или увеличивать. Кто ни придет на новый рынок, рыцарь или клирик, свободный или приписной, имеет право продать свою собственность, но должен повиноваться князю и солтысу3 города…

Всех жителей, как немцев, так и поляков, должен судить сол-тыс, если только дело не окажется столь трудным, что нужно будет передать его на рассмотрение князя, как, например, схватка с применением оружия, избиение на улице или в доме. За обычные дела между двумя госпитами не следует князю никакой уплаты, но с уплаты за более важное дело следует князю две части, [а] третья — солтысу. Не следует силой навязывать жителям денежных уплат.

Codex diplomaticus et commemorationum Masoviae Generalis. Warszawa, 1919. Т. 1, N 362, пер. Б. H. Флори.

2.О ЛОКАЦИИ Д. ПОВИДЗА.ИЗ КНЯЖЕСКОЙ ГРАМОТЫ (1243)

Жалованная грамота великопольского князя Болеслава Благочестивого — один из примеров ранних пожалований, содержавших условия поселения (локации) колонистов на «немецком праве» в сельских владениях феодалов.

<...> В Повидзе, нашем наследственном владении, почтенному мужу Балдуину дали для хозяйственного освоения 56 волок4, а это держание должно быть основано на немецком праве. Всем там же пребывающим даем навсегда… немецкие права, которые должны соблюдаться в судах, в делах об уплатах, налогах, принудительных службах и всяких других обычаях, как бы они ни назывались. И мы признали уместным пожаловать им такое немецкое право, каким пользуются наши жители Гнезна… Упомянутый Бал-дуин со своими законными наследниками будет иметь там же в Повидзе наследственную должность солтыса. Ему и его наследникам дать пять свободных волок, а среди других волок [наделов других колонистов] — седьмую, и третий денар [третью долю штрафов] от каждого судебного разбирательства.

Жителям Повидза, которых призовет и посадит солтыс, даем также полное и всестороннее освобождение [от налогов] в течение 18 лет, начиная от приближающегося праздника св. Мартина. По истечении лет свободы они будут платить нам ежегодно с каждой волоки четыре меры пшеницы, четыре — ржи, четыре — овса и четвертую часть обычной монеты 5.

Codex diplomaticus Majoris Poloniae. Т. 1, N 240. S. 203—204, пер. Б. Н. Флори.

3.О КРЕСТЬЯНСКОМ ИМУЩЕСТВЕ.ИЗ «ПОЛЬСКОЙ ПРАВДЫ» (XIII в.)

«Польская правда» — запись норм права, применявшихся в «земских», т. е. в государственных, судах во второй половине XIII в., осуществлена на немецком языке для нужд администрации Тевтонского ордена, под властью которого находились территории с польским населением.

XXII, 1. …Также, если умрет крестьянин, у которого нет сына, то его господин берет его имущество; однако он должен выдать вдове ее подушки и ее покрывала на скамьи и вещь, которая называется denicze, на чем спят, и дать ей одну корову или три свиньи, или может быть, больше, или что-либо из иного скота, от чего она могла бы прокормиться.

Греков Б. Д. Избранные труды. М., 1957. Т. 1. С. 428—429.

4.О КРЕСТЬЯНСКОМ ИМУЩЕСТВЕ.ИЗ «СТАТУТОВ КАЗИМИРА III»

Статуты Казимира III» — первый известный в настоящее время польский свод законов. Первоначально, в 50—60-х гг. XIV в., были приняты отдельные статуты для Великой и для Малой Польши, но они дошли до нас лишь в составе юридических компиляций конца XIV—XV вв., где тексты статутов были объединены в единое целое и дополнены рядом распоряжений правительства.

Ст. 73. …Когда какие-нибудь крестьяне [умирают], не оставляя потомства, все их имущество, движимое и недвижимое, называемое выморочным, привыкли прибирать к своим рукам господа. Теперь же, изгоняя этот ложный обычай, мы постановляем, чтобы на имущество этих умерших, сколько бы там ни было найдено, была бы приобретена для приходской церкви большая чаша за полторы гривны, а остаток имущества без всяких препятствий должен перейти к ближайшим родственникам или родителям.

Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. М., 1961. С. 758.

5. КРЕСТЬЯНСКИЙ «ВЫХОД». ИЗ «СВОДА ОБЫЧАЕВ ЗЕМЛИ ЛЕНЧИЦКОЙ»

«Свод обычаев земли Ленчйцкой» — запись норм местного права и решений съездов феодалов этой земли, сделанная в начале XV в. неизвестным лицом.

Кметы 6, находящиеся под «немецким правом», равно как и под правом «польским», могут уйти от своего пана только [начиная] от праздника рождества Христова, получив согласие своего пана за две недели до рождества Христова, посадив на свое место другого кмета; в противном случае пусть он заплатит две гривны с четвертью, а также он должен починить дома и ограды… А также пан села должен собрать все ему причитающееся и чинш за две недели до рождества, прежде чем кмет получит разрешение [уйти], а после разрешения не может его [кмета] обременять своей властью и… заставлять жить в [данном] месте.

Хрестоматия памятников феодального государства… С. 770.

6. КРЕСТЬЯНСКИЙ «ВЫХОД». ИЗ «СТАТУТОВ КАЗИМИРА III»

XIX. Из-за того, что подданные покидают панские имения без всяких к тому надлежащих оснований, [эти имения] часто пустеют, и наши рыцари сочли нужным противодействовать без промедления этому ущербу. Поэтому мы нашей волей устанавливаем, чтобы из одного села в другое вопреки желанию господина села, в котором они живут, могло перебраться не более чем один-два кмета или обитателя.

Хрестоматия памятников феодального государства… С. 759.

7. СУДЕБНЫЕ ПРАВА ВОТЧИННИКОВ. ИЗ РЕШЕНИЯ КОРОЛЯ КАЗИМИРА III О ПРАВОМОЧНОСТИ ВЫЗОВА В СУД КРЕСТЬЯН — РЫЦАРЕЙ РОДА ТОПОР И СТАРЫ КОНЬ (1366)

… Мы… даем и подтверждаем всем [рыцарям] из рода Топор и Стары Конь и их законным наследникам упомянутое право во всех их владениях, так что ни мы, король, ни кто-либо из людей, никто из судей наших, ни пан краковский, ни пан воевода, ни один пан, ни судья, ни подсудок, ни один юстициарий 7 не должен судить их кметов и слуг, но только эти упомянутые господа, а именно из рода Топор и Стары Конь и их законные наследники, должны судить своих кметов и слуг, а именно обезглавливать, вешать, сжигать, улаживать все их правовые споры и назначать всякие наказания.

Kodeks dyplomatyczny Malopolski. Krakow, 1876. Т. 3, N 288. S. 343—344, пер. Б. Н. Флори.

8. РЕГЛАМЕНТАЦИЯ РЫНОЧНЫХ ПОРЯДКОВ СО СТОРОНЫ ГОСУДАРСТВА. ИЗ «НЕШАВСКИХ СТАТУТОВ»

«Нешавские статуты» — сборник законов, изданных королем Казимиром IV Ягеллончиком в ответ на требования дворянского ополчения, собранного для войны с Тевтонским орденом в 1454 г., подтвердить и расширить привилегии шляхты. Составили важный этап на пути утверждения в Польше «шляхетской демократии».

… Каждый приходящий на торг должен иметь свободу продавать свое имущество и покупать по своему желанию. Если же горожане будут поступать иначе, староста 8 наш будет иметь полномочия наказывать их штрафом величиной в 3 гривны… Далее устанавливаем, что каждый воевода в своем воеводстве имеет полномочия назначать отдельным городам, всем ремесленникам, а также изготовителям напитков отдельную меру и способ продажи изделий из ремесла, чтобы наши земяне9 и их люди не были слишком отягощены [покупая их]…

Volumina legum. Spb., 1859. Т. 1. P. 117, пер. Б. Н. Флори по тексту подтверждения 1496 г.

Примечания. 1. Госпиты — колонисты, частично свободные переселенцы, селившиеся на земле феодала и заключавшие с ним договор. 2. Гривна (marca) — весовая единица ок. 200 г. 3. Сблтыс, или войт,— лицо, взявшее на себя организацию поселения и расселение новых колонистов и одновременно представляющее королевскую власть перед лицом городской общины. 4. Волока, или лан,—земельный надел нормального крестьянского хозяйства, размер его составлял в разных районах Польши от 16,8 до 24,2 га. 5. Имеется в виду 1/4 гривны. 6. Кметы — крестьяне без различия статуса. 7. Пан краковский — каштелян краковский, воевода — государственный чиновник, выполнявший в XIV—XV вв. функции главы феодалов данного округа перед лицом государственной власти; подсудок — заместитель судьи; юстициарий — чиновник, осуществлявший суд по делам о разбое и грабеже. 8. Староста — представитель короля в отдельном округе, осуществлявший от его имени судебную и административную власть. 9. Земяне — условный термин, использованный здесь для обозначения шляхты.

Тема III

ОФОРМЛЕНИЕ СОСЛОВНЫХ ШЛЯХЕТСКИХ ПРИВИЛЕГИЙ И ОРГАНОВ ШЛЯХЕТСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ

1. ИЗ ЖАЛОВАННОЙ ГРАМОТЫ — ПРИВИЛЕЯ КОРОЛЯ ВАЦЛАВА II ФЕОДАЛАМ МАЛОЙ ПОЛЬШИ (1291)

Привилёй был выдан чешским королем Вацлавом II (1278—1305)при переходе Малой Польши под его власть после смерти краков-’% )ского князя Генриха IV.

Мы, Вацлав… желая каждому, но прежде всего… епископу Павлу и краковскому капитулу, а также всем духовным лицам и светским баронам, рыцарям… из наших княжеств Кракова и Сандо-мира, сохранить их права, постановляем, чтобы свободно могли пользоваться своими старыми и обоснованными правами, обычаями и свободами… Чины и должности в княжествах или землях этих жаловать будем по совету епископа и старших баронов, как это, по их словам, соблюдалось издавна. Рыцарям в соответствии с давним обычаем… выплачивать будем вознаграждение [за военную службу] из доходов и денежных запасов этих княжеств… Кроме этого, не желаем взимать с них никаких новых и подобающих налогов.

Monumenta medii aevi historica. Krakow, 1874. Т. 1, N 94. S. 130—131, пер. Б. H. Флори.

2. ОФОРМЛЕНИЕ СОСЛОВНЫХ ПРИВИЛЕГИЙ СВЕТСКИХ ФЕОДАЛОВ. ИЗ КОШИЦКОГО ПРИВИЛЕЯ (1374)

Привилей был результатом переговоров короля Венгрии и Польши Людовика Анжуйского (в Польше правил в 1370—1382 гг.) с представителями польской шляхты в Кошицах. Они признали за дочерями короля право наследовать польский трон, в обмен за что получили ряд привилегий.

… Жителей деревень всего королевства Польского, проживающих во владениях этих баронов и всех панов… освобождаем от всех отдельных… налогов и даней как общих, так и специальных, как бы их ни определяли, желаем также… чтобы они полностью свободны и освобождены были от всех служебных повинностей… служб и тяжелых работ, связанных с расходами и личным усилием, но^ хотим удовлетвориться лишь тем, чтобы в знак [нашей] верховной власти… ежегодно в праздник благословенного Мартина Исповедника платили нам и нашим преемникам с каждого лана… два гроша 1 в обычной монете, имеющей хождение в указанном королевстве…

Далее обещаем и обязуемся, что таких почетных мест и должностей, как чин воеводы, каштеляна, судьи, подкомория 2 и им подобные, которые обычно отправлялись пожизненно, не будем жаловать каким-либо иным, чужим, жителям иной земли, но лишь тем, кто является жителями [соответствующих] земель этого королевства. Кроме того, если нам и нашим преемникам случится когда-нибудь отправиться в путь через это королевство, то не будем заезжать к баронам, рыцарям, панам и их людям, крестьянам или жителям деревень против их воли и не позволим, чтобы по поводу посещения от них чего-либо требовали, но, если где-либо сможем задержаться для отдыха, то прикажем, чтобы на наш счет и за наши деньги снабжали [нас] продовольствием и иными нужными вещами.

Codex diplomaticus Maioris Poloniae. Poznan, 1879. Т. 3, N 1709. S. 426—427, пер. Б. H. Флори.

3. СЕЙМИКИ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ. ИЗ «НЕШАВСКИХ СТАТУТОВ»

Если должность земского писаря в какой-либо земле будет свободной, земяне этой земли… на земском съезде назовут четырех лиц, подходящих для этой должности, как это обычно соблюдалось в том, что касается судей и подсудков, и мы одной из четырех так названных особ поручим должность писаря… Далее обещаем, что не будем устанавливать никаких новых законов и не будем приказывать земянам, чтобы они выступали на войну без согласия общих съездов, которые должны собираться в отдельных землях.

Volumina legum. Т. 1. S. 116, 117, пер. Б. Н. Флори.

Примечания. 1. Гривна серебра состояла из 48 грошей-монет весом около 3,5 г. 2. Речь идет о так называемых земских урядах, представлявших интересы феодалов крупного административного округа —земли перед лицом королевской власти; воевода руководил работой собраний феодалов, предводительствовал ее дворянским ополчением, представлял их интересы в составе суда земли, осуществлял часть аналогичных функций в рамках более мелких административных округов, на которые делилась земля; подкомбрий осуществлял суд по делам, связанным с определением границ владений, а также опеку над дворянскими вдовами и сиротами при судебном разбирательстве.

Тема IV

ФОЛЬВАРОЧНО-КРЕПОСТНИЧЕСКОЕ

ХОЗЯЙСТВО В ПОЛЬШЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XV—XVI в.

1. О ВОЗВРАТЕ БЕГЛЫХ КРЕСТЬЯН. ИЗ «НЕШАВСКИХ СТАТУТОВ» (1454)

…А также повелеваем, чтобы держатели наших земель, граждане наших городов, землевладельцы а также духовенство возвращали… беглых людей тем, от кого они сбегут, и держали бы их вплоть до возвращения [хозяевам]… Если же они в ответ на требование не сделают этого и не посодействуют возвращению беглых, то они должны заплатить штраф в три гривны тому, кто потребует [возвращения] беглых, и три гривны —суду, и тем не менее после выплаты такого штрафа они обязаны вернуть беглых.

Volumina legum. Т. 1. S. 116, пер. М. В. Дмитриева.

2. ИЗ КНИГ КРАКОВСКОГО КАПИТУЛА’ (1468)

Самые древние капитульные книги 2 относятся к началу XV в., позднее они становятся все более многочисленными и подробными.’В них содержится богатый и разнообразный материал по хозяйственным вопросам, по церковно-организационной, судебной, политической и идеологической деятельности капитулов, в частности по их отношениям с зависимым от церкви крестьянством.

Пан Ян Войшик, краковский кустош 3, жаловался на Яна старосту, Марка, его сына… [и др.] кметов… Несмотря на то, что [названные крестьяне] имеют наследственные поля в означенной деревне Тромбки [принадлежавшей краковскому капитулу], они проживают и пребывают в других местах… покинув названную церковную деревню и забросив собственные угодья, с которых они… обязаны нести повинности в пользу поименованной церкви… Кустош краковский потребовал принудить [крестьян] к постоянному нахождению на собственных полях, а в противном случае — к освобождению этих угодий и отказу от них. Происходило это в присутствии тех же крестьян… которые… признали, что это правда… И господа члены капитула… единодушно постановили, что вышеназванные крестьяне должны по истечении одного года перенести свое местожительство в деревню Тромбки и должны лично находиться на своих полях под угрозой лишения наследственной собственности каждого из них, кто поступил бы иначе, а также под угрозой церковных кар. По истечении года пан Ян Войшик, кустош, имеет право и власть именем церкви забрать навсегда поле каждого, кто не пребывает на нем, и передать другому или другим, кто захочет постоянно на нем проживать, не оставляя за названными крестьянами вообще никаких прав на эти покинутые и заброшенные поля.

Sawicki I. Wybor tekstow zrodlowych z historii panstwa i prawa polskiego Warszawa, 1952. Т. 1, cz. 2. S. 106—107, пер. M. В. Дмитриева.

3. СОЗДАНИЕ ФОЛЬВАРКОВ. ИЗ «ОПИСИ ДОХОДОВ КРАКОВСКОГО ДИОЦЕЗА» ЯНА ДЛУГОША (1470-е гг.)

Описи доходов составлялись церковными властями для взимания принадлежавших церкви повинностей. В связи со сбором десятин они характеризуют не только церковные, но и светские земельные владения, доставляя информацию о структуре феодальной собственности, величине ренты. Приведенный отрывок отражает процесс возникновения фольварка. Ян Длугош (1415—1480) — польский историк и церковный деятель, автор многотомной «Истории Польши».

Калина, деревня… в которой 66 кметьих ланов… однако рыцари захватили многие крестьянские земли, согнав с них кметов, хотя, тем не менее, отдают на содержание вышеназванного краковского [капитула] сноповую десятину…

Михальчова, деревня… также там есть четыре двора, на которых учреждены фольварки после сгона крестьян, однако со всех’ владений выплачивается десятина краковскому епископу…

Вевюрка, деревня… в которой имеются кметьи ланы, с которых выплачивается обильная десятина краковскому декану4, владелец также очистил три кметьих лана и обратил их в фольварочные.

Луславицы, деревня… в которой есть кметьи ланы… со всех взимается и выплачивается сноповая десятина… краковскому капитулу, также имеются там три рыцарских двора, выплачивающих десятину церкви в старых Бжесках. Хотя прежде там был один фольварк, после увеличения числа наследников и сгона [крестьян] умножились и фольварки, и десятина была отнята… у краковского капитула и отдана церкви в старых Бжесках по недосмотру капитула…

Teksty zrodiowe do cwiczen z historii Polski sredniowiecznej do r. 1492. Poznan, 1975. S. 216—217, пер. M. В. Дмитриева.

4. О КРЕСТЬЯНАХ, ПОКИДАЮЩИХ ДЕРЕВНИ. ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИИ СЕЙМА В ПЕТРКОВЕ « (1496)

…Поскольку молодежь покидает деревни и собственных родителей, [эти] деревни опустевают из-за отсутствия работников, которых следует держать на пашне… мы постановляем, что только один [крестьянский] сын в деревне может уйти от своего отца на службу, в особенности для изучения наук и ремесла, остальные же пусть остаются на унаследованной земле вместе с отцами… А если у кмета единственный сын, то он должен оставаться на наследственном наделе и работать вместе с родителями на том наделе, который родителями занят…

…Так же… постановляем… что ежегодно не более чем один крестьянин может по праву и по справедливости переселяться из одной деревни в другую. Не пожелай кто-нибудь при этом отпустить одного вышеназванного крестьянина, он [землевладелец] будет подвергнут штрафу, который принято налагать на поступающих незаконно.

Volumina legum. Т. 1. S. 119, 122, пер. М. В. Дмитриева.

5. ЗАПРЕЩЕНИЕ КРЕСТЬЯНАМ ПОДАВАТЬ ЖАЛОБЫ НА ФЕОДАЛА В КОРОЛЕВСКИЙ СУД. РЕШЕНИЕ КОРОЛЕВСКОГО СУДА (1518)

В Польше существовал институт королевского суда, который производился при дворе монарха первоначально самим королем (надворный суд), а затем сановниками короля от его имени (асессор-ский суд). Протоколы королевских судов, функционировавших до 1578 г., дают представление о политике государственных властей по отношению к разным категориям населения, позволяют проследить процесс подчинения королевской юрисдикции интересам шляхты.

[Произошло на дворе короля Польши в первый понедельник после праздника усекновения главы Иоанна Крестителя.] Королевский асессорский суд отпустил и освободил шляхтича Петра Бжеского, наследственного владельца из Ольшовки, призванного к его королевскому величеству и к суду его королевского величества по жалобе крестьянки Катерины, жены Станислава, мельника в Оль-шовке, содержащей следующее: что он принуждал ее мужа к исполнению повинностей и к работе грубыми словами и силой, что также он вместе со своими подручными подстерег ее на свободном королевском тракте, ведущем в Скалмеж, й забрал ее собственные вещи с воза… дабы отсюда не возникал вывод, будто подданные имеют право такого рода жалобами привлекать своих господ к суду его королевского величества.

Sawicki J. Wybor zrodel historii parlstwa i prawa polskiego. Warszawa, 1952. Т. 1, cz. 2. S. 116, пер. M. В. Дмитриева.

6. О ВВЕДЕНИИ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ ОДНОДНЕВНОЙ БАРЩИНЫ. ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СЕЙМА (1520)

…А также, стремясь позаботиться о выгодах наших подданных… постановляем соблюдать вечно: чтобы крестьяне… отрабатывали бы отныне нам и своим господам один день в неделю с каждого лана и были бы принуждены к отработке, за исключением тех крестьян, которые уже прежде заменили отработки своим господам денежным или зерновым чиншем, или какой-либо данью либо выплатой.

Volumina legum. Т. 1. S. 179, пер. М. В. Дмитриева.

7. ОПИСАНИЕ ШЛЯХЕТСКОГО ФОЛЬВАРКА. ИЗ ИНВЕНТАРЯ (1576)

Инвентарь — документ, составлявшийся чаще всего при совершении какой-либо сделки или передаче владения в другие руки и содержавший подробное описание имущества землевладельца и крестьянских повинностей. Инвентари содержат богатую информацию о структуре землевладения, уровне эксплуатации, состоянии помещичьего и крестьянского хозяйства, размере деревень, соотношении пустующих и обработанных ланов и т. п. Приведенные ниже инвентари дают представление о типичном фольварке.

Реестр, или соответствующая обычаю опись инвентаря, Слоно-вицкого имения, фольварка, строений, скота и фольварочных орудий, а также кметов… Прежде всего хлеба как яровые, так и озимые, все земли как фольварочные, так и «пустующие», и хорошо засеянные. Также два небольших пруда с рыбой и четыре — в которых воды нет. Строения: также черная изба со свежепереложен-ным полом, двери на деревянном полозе, три окна со ставнями и деревянными решетками. Печь, дымоход, три лавки у стен, загородки для телят, кормушка, лестница, квашня для теста, маслобойка, четыре новых горшка для молока, горшков с молоком девять, горшков для масла четыре. …Наседок на яйцах две. Кладовая при избе, двери на деревянном полозе, с дверными скобами и засовами. В кладовой два сусека для засыпки зерна. Просторные сени. Чулан при сенях с плохим полом, двери на деревянном полозе с деревянными скобами и засовом… На всем строении новая крыша, двухлетней давности, из снопов составленная… Погреб, двери у погреба деревянные со скобами и засовом… Две бороны с железными гвоздями, без гвоздей — четыре. Телега старая, плохая. Плуг старый, плохой, с плохим железом. Скотный двор с изгородью, воротами из жердей, прикрытый. Изгородь из плетня, двери из жердей, покрытие соломенное. Хлев из плетня, с крышей, с дверями из жердей, загон для волов из плетня, с воротами из жердей, две кормушки и лестница в этом загоне.

Фольварочный скот. Коров дойных девять: первая Гнядуля, гнедой масти, вторая — Пскуля [и пр.]… Также вол-двухлеток, не выхолощенный, соловый, лысый. Лошадей три… Волов упряжных у Якуба, сына Адамова, два, которые подохли, но он должен поставить новых на их место.

Гумно. Молотилка с током, под крышей. Пустых навесов для скирд — 25. Скирд с зерном из старого гумна, которое его милость пан Завихойский уже продал, две. Сена в гумне двухлетнего — один стог… Соломы в гумне два стога. Плетни из хвороста плохие, местами дырявые, окола двора, гумна и около сада, с двумя воротами из жердей. Огород фольварочный один, огороженный хворостяным плетнем, засаженный овощами. Также три пустующих огорода, два засеянных льном, а третий — засаженный капустой и морковью. Изгородь около тех огородов хворостяная, старая, плохая.

Кметы. Кметов оседлых семь, а именно: первый — Мапек Малый, второй — Валенты Поджик [и др.]… Разорившихся кметов с пустошами трое за паном Челатыньским. Коморниц6 две.

Inwentarze dobr ziemskich wojewodztwa Krakowskiego. 1576—1700. Warszawa, 1956, пер. M. В. Дмитриева.

8. ОПИСАНИЕ КРЕСТЬЯНСКИХ ХОЗЯЙСТВ. ИЗ ИНВЕНТАРЯ (1581)

…В деревне Бобры у кмета Выцыха 3 коровы, 2 вола, две телки и один теленок. Четыре рабочих коня, два жеребенка. Ржи полскирды, суслон гороха… Также у Рая, там же в Бобрах, две вар-сты7 ржи, одна варста овса, четыре рабочих коня, две дойные коровы, три годовалых теленка, два рабочих вола, три свиньи. Также у Казанки в деревне Карсы пять рабочих коней, две кобылы, пять дойных коров, две телки, семь свиней, четыре варсты ржи, овса полварсты. Также у Петлиги в Карсах, который недавно бросил жену и детей, четыре рабочих коня, одна дойная корова, а зерна вовсе нет. Также у Напоры в Карсах лошадей рабочих пять, два жеребенка, одна дойная корова, две телки, свинья одна с поросятами, полторы варсты ржи, суслон гороха… Также у Шепчука там же в Карсах лошадей рабочих три, четыре рабочих вола, две дойные коровы, две телки, две свиньи, пять поросят, полторы варсты ржи, полварсты пшеницы, полварсты ячменя, варста овса. Также j дцна, тм же в jtvapcax три рабочие лошади, четвертая — кобыла, три коровы, четвертая — телка, полторы варсты ржи.

Inwentarze dobr szlacheckich powiatu Kaliskiego: Od XVI do polowv XVIII w Wroclaw, 1955. Т. 1. S. 40-41, пер. M. В. Дмитриева.

9. ОТНОШЕНИЕ ПОЛЬСКОЙ ШЛЯХТЫ К ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В XVI в. ИЗ СОЧИНЕНИЯ М. КРОМЕРА «ПОЛЬША» (1577)

Марцин Кромер (1512—1589) — польский историк, церковный деятель, публицист. Его сочинение «Польша» было одним из наиболее популярных описаний Польского государства в Речи Посполитой и

в Европе.

Более заботливо следить за хозяйством и имущественными делами мы начали не так давно, почти как раз в то время, когда, освободившись от военных невзгод, мы пристрастились к роскоши и излишествам. Однако в этом деле для освоения и сохранения того, что уже приобретено, предпринимается меньше усилий, чем для дальнейших приобретений. Ибо, что касается наших предков, то они, действительно, придавали мало значения приобретению богатств, обеспечивали себя всем необходимым, не прибегая к особенным ухищрениям и усилиям…

Kromer М. Polska. Olsztyn, 1977. S. 65—66, пер. М. В. Дмитриева.

10. ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ ПОЛЬШИ В XVI в. ИЗ СОЧИНЕНИЯ М. КРОМЕРА «ПОЛЬША»

…Вывозят от нас прежде всего рожь, пшеницу, овес и другие хлеба, лен, хмель, воловьи кожи, жир, скорняжные изделия, мед, воск, янтарь, смолу, поташ, лес, доски и другие предметы, нужные для постройки судов и украшений домов, а также пиво и некую траву, пригодную для крашения шерсти и шелка. На волов, баранов и коней наших есть спрос не только у соседних, но и у дальних народов… Привозят же отовсюду шелка, парчу, а также тонкие ткани из шерсти и льна, обивку и другие украшения для стен, людей и коней, то есть ремесленные изделия, в производстве которых Польша не имеет достаточного совершенства, хотя основное сырье даже другим народам поставляет.

Bardach A., Herbst St. Kultura Polska w zrodlach i opracowaniach. Warszawa 1961, S. 201—202, пер. Л. П. Сушкевич.

11. О ВЫВОЗЕ ЗЕРНА ИЗ ПОЛЬШИ. ИЗ ТРАКТАТА А. Ф. МОДЖЕВСКОГО «ОБ ИСПРАВЛЕНИИ ГОСУДАРСТВА» (1551)

Анджей Фрыч Моджёвский (1503—1572) — выдающийся политический мыслитель, правовед, публицист, автор нескольких памфлетов и трактата «Об исправлении государства», в котором рассматривает проблемы социально-экономического и политического развития Польши XVI в. и выдвигает ряд реформ общественного и государственного строя.

…Часто мы видим, что столь большое количество зерна от нас вывозится, что после огромнейшего изобилия наступает у нас затруднение в хлебе, и не только в хлебе, но и в мясе, сыре и других вещах… Учреждение…8 пускай устанавливает определенное количество вывоза зерна, чтобы наша земля не стала урожайной для чужих, а бесплодной для нас самих. Пусть также и у нас установят справедливую цену, чтобы те, которые имеют излишки зерна, продавая больше, чем следует, не причиняли из-за этого трудности беднякам и не повышали цены на другие товары… Многие купцы прячут зерно на длительное время, чтобы в подходящий момент дороже продать. Но это могло бы своевременно предотвратить учреждение, которое велело бы извлечь из амбаров зерно, закупленное ранее по низкой цене, и продавать его немного дороже, нежели купили. Тогда вся прибыль досталась бы государству и купцы вынуждены были бы продавать зерно дешевле при его избытке, нежели при недостатке…

Все, что сказано о зерне, касается воска, сала, коней и других подобных вещей! Много тех, которые, вывозя эти вещи, сами богатеют, изобилие и зажиточность всем соседним народам несут, а тем временем наш народ терпит голод из-за недостатка и всеобщей дороговизны…

Modrzewski A. F. О poprawie Rzeczypospolitej // Dziela wszystkie. Warszawa, 1953. Т. 1. S. 158—159, пер. Л. П. Сушкевич.

12. О СОЛТЫСАХ. ИЗ ТРАКТАТА А. Ф. МОДЖЕВСКОГО «ОБ ИСПРАВЛЕНИИ ГОСУДАРСТВА»

Существует у нас право… о солтысе9, что, если он является бесполезным, лишить его той должности, а владение его выкупить… Обязанностью хорошего солтыса является осуществлять суд над своими жителями… взимать со всех них повинности; поскольку его владение большее, нежели у других, должен, согласно обычаю, идти на войну, если нужно. Если какой-то солтыс этим требованиям не удовлетворяет, то вполне вероятно, что терпеть его на той должности не надлежит, ибо большей заботы достойно государство, нежели интересы частных лиц. …Почему этого же права не применять к другим служащим? Ведь если другие служащие являются не достойными занимаемых служб, то от этого больше вреда для государства, нежели от бесполезного солтыса. Если его наказывать таким способом, о котором говорилось, то почему не устранить со служб бесполезных епископов, бесполезных воевод, бесполезных каштелянов, бесполезных старост, бесполезных судей, бесполезных писарей, ведь бесполезность каждого из них больше вреда приносит государству, нежели бесполезность солтысов?

Modrzewski A. F. О poprawie Rzeczypospolitej. Т. 1. S. 296—297, пер. Л. П. Сушкевич.

8 Зак. 1266

13. О НЕОБХОДИМОСТИ ТЩАТЕЛЬНО УПРАВЛЯТЬ ФОЛЬВАРКОМ. ИЗ СОЧИНЕНИЯ А. ГОСТОМСКОГО «ХОЗЯЙСТВО» (1588)

Ансельм Гостомский (ок. 1508—1588 гг.) — богатый землевладелец, воевода равский с 1572 г. «Хозяйство» — первое польское руководство по организации фольварка и сельскохозяйственных работ в

имении.

[Иметь] добротное хозяйство — [это значит] хорошо сеять всякое семя как в поле, так и в огороде, иметь на скотном дворе достаточно скотины. А собрав все это, суметь получить за это как можно больше денег. И этими деньгами, которые ты сумел приобрести, умей распорядиться в соответствии со своим положением.

…Повсеместно в Польше труд кметов является наиглавнейшим доходом… Работой [кметов] хозяин должен распорядиться так, чтобы крестьян не разорять, а делать их с каждым годом более зажиточными — и так должно быть повсюду у расторопного и благочестивого хозяина… Всегда, когда у него есть время, управляющий должен учиться хозяйственности у домовитого шляхтича и у домовитого крестьянина — на пашне и на скотном дворе. Он должен с ним поговорить и посоветоваться о каждом хозяйственном деле. И тот, кто хочет быть хорошим хозяином, должен приложить к тому старание, иметь здравый смысл и [надежную] память… и пахать и сеять в то время, когда [это делает] хороший хозяин и пахарь… Справедливый управляющий должен присматриваться [к тому], как хороший крестьянин исполняет каждую работу для себя, и такой же работы требовать от прочих крестьян в пользу господина, ибо не нужно для этого искать бакалавра, если в каждой деревне есть мастер.

Gostomski A. Gospodarstwo. Wroclaw, 1951. S. 18, 20, 28, пер. М. В. Дмитриева.

14. ОБЯЗАТЕЛЬСТВО КРЕСТЬЯН д. НЕСКОВОП ПЛАТИТЬ ЧИНШ ЗА ОТКАЗ ОТ СОЗДАНИЯ ЗДЕСЬ ФОЛЬВАРКА (1601)

Представ лично перед его милостью Бернатом Мацеевским, епископом краковским, Мартин Ячек, Мацей Кветок [и др.]… из деревни Несковой, наследственно принадлежащей Меховскому монастырю, добровольно признали, что заключили договор и соглашение с преподобным ксендзом Шимоном Турским… держателем и пожизненным владельцем этой деревни Несковой о том, чтобы он не основывал у них фольварка. Они обещали давать и платить этому ксендзу Шимону Турскому все вместе по 100 злотых ежегодно… В случае, если какая-либо сумма ему не будет выплачена в вышеозначенный срок, ксендз Турский вправе будет этот договор не выполнять и основать фольварк на крестьянских угодьях там, где ему понравится…

Ordynacje i ustawy wiejskie. Krakow, 1960. S. 69, пер. M. В. Дмитриева.

Примечания. 1. Капитул — совещательный орган при епископской кафедре. 2. Капитульные книги — книги копий документов, выданных капитулом. 3. Kvctoui — один из членов капитула. 4. Декан — один из членов капитула. 5. Петрков — город в Малой Польше. 6. Комбрники — категория крестьян, не имеющих земли и жилища и проживающих у соседей. 7. Варста — скирда неочищенного зерна на гумне. 8. Автор имел в виду создание особого ведомства по контролю за потреблением и вывозом зерна. 9. Сблтыс — деревенский староста, по своему статусу близок к войту — городскому старосте.

Тема V

ПОЛЬСКАЯ ШЛЯХТА II ЕЕ ГОСУДАРСТВО В XVI в.

1. КРИТЕРИИ ШЛЯХЕТСТВА. ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СЕЙМА В г. РАД ОМЕ (1505)

Поскольку возник вопрос о шляхетском происхождении, который разными лицами трактуется по-разному, мы объявляем, что лишь тот может считаться шляхтичем и удостаиваться… должностей и привилегий, каждый из родителей которого — шляхтич… И он, и его родители должны проживать — как прежде, так и в настоящее время — в своих имениях, замках, местечках или деревнях в соответствии с обычаем отчизны и привычкой шляхты, живя по уставам и законам, принятым среди шляхты нашего королевства… Следует считать также тех шляхтой, кто рожден отцом-шляхтичем, хотя бы мать его была низкого происхождения; чьи родители, однако, и сами они жили и живут так же, как и другая шляхта в нашем королевстве… и не исполняли в прошлом и не исполняют в настоящем тех работ и операций, которыми по обыкновению привыкли заниматься мещане… ибо [в таком случае]… сама шляхетскость превращается в обыкновенное плебейское состояние.

Volumina legum. Т. 1. S. 137, пер. М. В. Дмитриева.

2. ПОСТАНОВЛЕНИЕ СЕЙМА В г. РАДОМЕ. «О НЕПРИЯТИИ КОНСТИТУЦИЙ БЕЗ СОГЛАСИЯ СЕНАТОРОВ II ЗЕМСКИХ ПОСЛОВ»1 (NIHIL NOVI)

…На этом сейме в Радоме мы вместе со всеми прелатами, сенаторами, баронами 2 и земскими послами нашего королевства… постановили, что с этой поры и во все будущие времена ничто новое, что вело бы к нововведениям в общем законе и публичной свободе… не должно устанавливаться нами и нашими преемниками без общего согласия сенаторов и земских послов.

Volumina legum. Т. 1. S. 138, пер. М. В. Дмитриева.

3. ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ ШЛЯХТЫ ОТ ПОШЛИН. ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СЕЙМА В г. ПЕТРКОВЕ (1511)

Также постановили… чтобы шляхта нашего королевства не принуждалась к уплате каких-либо королевских пошлин с зерна и продуктов, необходимых для домашнего потребления и работ, проводимых внутри имения.

Volumina legum. Т. 1. S. 170, пер. М. В. Дмитриева.

4. СОСЛОВНЫЕ ПРИВИЛЕИ ШЛЯХТЫ. ИЗ ПРИВИЛЕЯ, ВЫДАННОГО КОРОЛЕМ СИГИЗМУНДОМ-АВГУСТОМ НА СЕЙМЕ В г. ПЕТРКОВЕ (1550)

Поскольку корона очень заинтересована в рыцарском сословии, нам кажется делом правильным и пристойным, чтобы это сословие было наделено особыми привилегиями… Никто не должен быть коронован на польское королевство без того, чтобы прежде был добровольно избран всеми сословиями…3

Поскольку рыцарское и духовное сословие, а также их подданные на основании пожалований и привилегий [данных] нашими предками не должны платить никаких пошлин… с тех [продуктов], которые производятся в их хозяйстве… мы также постановляем, что рыцарское и духовное сословие не должны платить нам новых пограничных пошлин. В соответствии с известными законами мы не будем ни создавать никаких [новых] должностей и санов, ни уменьшать [количество] старых… Все земли наши будем в достатке снабжать солью…4 Для того, чтобы в период нашего правления общественные дела исправно решались, мы будем созывать… сеймы в то время и в том месте, какие определены законом… Поскольку нам известно, сколь необходимы поветовые сеймики 5, мы желаем, чтобы они созывались ежегодно в определенных местах и не переносились бы воеводами на другое время… Реки должны быть свободны для сплава хлеба и всяких продуктов и товаров… Не могут [пользоваться] шляхетским достоинством те, кто, получив грамоту на шляхетство, берется за занятия, не годные для шляхетского достоинства… Чтобы облегчить образ жизни шляхты, мы разрешаем ей покупать в городах дворы, дома, амбары… с тем, однако, чтобы исполнялись все соответствующие городам повинности и обязанности, лежащие на этих дворах и домах… В нашем [королевском] совете не должно быть никого — ни светского, ни духовного лица — кто бы не принадлежал к шляхетскому сословию… Поскольку мы являемся польским королем, мы не хотим доверять королевских замков и владений никому, кроме поляков шляхетского происхождения, имеющих [свою] земельную собственность…

Volumina legum. Spb., 1859. Т. 2. S. 6—8, пер. М. В. Дмитриева.

5. О ПОРЯДКЕ ВОЗВЕДЕНИЯ В ШЛЯХЕТСКОЕ ДОСТОИНСТВО. ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СЕЙМА (1578)

Постановляем, чтобы плебеи не возводились в шляхетство иным образом, кроме как на сейме… с согласия сената или во время войны за выдающееся мужество поведения и военное мастерство…

Volumina legum. Т. 2. S. 187, пер. М. В. Дмитриева.

6. О НОВОЙ ШЛЯХТЕ. ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СЕЙМА (1601)

Появилось очень много новой шляхты и прибывает ее разными путями все больше… Противодействуя этому, мы постановляем на будущие времена, что ни мы, ни наши потомки не должны никого… в шляхетство, кроме тех, кто был рекомендован нам сенатом и земскими послами [а в армии — гетманом6] за значительные заслуги перед Речью Посполитой… Добавляем также, что ничьего подданного вопреки воле наследственного пана мы не допустим в шляхтичи.

Volumina legum. Т. 2. S. 390, пер. М. В. Дмитриева.

7. ПРИВИЛЕГИИ ШЛЯХТЫ II КОМПЕТЕНЦИЯ КОРОЛЕВСКОЙ ВЛАСТИ. ИЗ «ГЕНРИХОВЫХ АРТИКУЛОВ» (1573)

«Генриховы артикулы» были составлены на сейме 1573 г., утверждены сенатом и польской избой и подписаны позднее в Париже Генрихом Валуа, избранным на польский престол. «Генриховы артикулы» подтверждались всеми последующими правителями Польши и окончательно узаконили систему «шляхетской демократии».

Мы, сенаторы, шляхта и рыцарство королевства Польского, народов как польского, так и литовского… и всех… земель и провинций, входящих в Речь Посполитую, настоящей грамотой или дипломом гарантируем себе то, что наш будущий князь или властитель, только что нами выбранный, будет обязан выдать нам привилей или грамоту, в которой были бы подтверждены и признаны нижесформулированные статьи, заключающие в себе некоторые наши права и прерогативы. Это должно быть сделано следующим образом: Мы, Генрих, божьей милостью король польский [и пр.]… объявляем настоящей грамотой… (1) Что ни мы, ни наши потомки не должны при жизни назначать или выбирать короля и возводить на престол нашего преемника с тем, чтобы право свободного выбора нового короля навсегда… сохранялось бы за всеми коронными сословиями… (3) …В отправлении посольств в другие страны, в приеме и выслушивании чужих посольств, в наборе или приглашении каких-либо войск и солдат мы и наши потомки не должны ничего предпринимать и делать без совета сената обоих народов, ни в чем не затрагивая дел, касающихся компетенции сейма… (4) О войне и о посполитом рушении 7 мы не должны ничего решать без сеймового постановления всех сословий. А также мы и наши потомки… не должны выводить за коронные границы [посполитого рушения] в военных целях… (5) Мы и наши потомки обязываемся и будем обязаны осуществлять оборону коронной границы двуединого народа от вторжения любого неприятеля за наш счет… (6) Если случится так, что между… сенаторами… возникнет разногласие в мнениях… и в понимании дел… то мы… не должны ничего решать своей властью, но должны по возможности привести мнения к единому… (7) …На каждом вальном сейме следует назначать… 16 человек из числа сенаторов… которые постоянно находились бы при нас, без совета и ведения которых ни мы, ни наши потомки не должны ничего предпринимать в текущих делах [вовсе не касаясь] сеймовых дел… (9) Бальный коронный сейм должен созываться не реже, чем раз в два года… А перед такими сеймами… должны созываться поветовые сеймики… на которых шляхта через послов должна по обычаю объявлять о своих потребностях… (11) Коронные должности… должны сохраняться в неприкосновенности: мы не должны изменять или ликвидировать придворные должности… (12) Чтобы не было никаких сомнений относительно шляхетских земельных владений, они… должны оставаться свободными… (17) Специально оговариваем, что не будем вводить ни налогов, ни податей в наших королевских имениях и в имениях духовенства а также пошлин в наших городах и… и во всех наших землях, входящих в корону, без разрешения всех сословий на вальном сейме… (18) …Мы обещаем и присягаем за себя и за наших потомков… никогда не заключать браков и не решать о них без оповещения и разрешения сенаторов… (21) А если бы мы — от чего сохрани нас господь! — выступили против прав, вольностей… или что-нибудь не выполнили бы, тогда мы объявляем граждан двуединого народа свободными от послушания, от веры нам и от нашей власти.

Sawicki J. Wybor tekstow zrodlowych…. Т. 1. Cz. 1. S. 151—155, пер. M. В. Дмитриева.

8. ТРЕБОВАНИЯ ВЕЛИКОПОЛЬСКОИ ШЛЯХТЫ К ОЧЕРЕДНОМУ СЕЙМУ. ИЗ ИНСТРУКЦИИ, ДАННОЙ СЕЙМОВЫМ ПОСЛАМ НА ПРЕДСЕЙМОВОМ СЕЙМИКЕ ПОЗНАНЬСКОГО И КАЛИШСКОГО ВОЕВОДСТВ (1597)

Акты сеймиков появляются во второй половине XV в., когда сеймики стали играть роль органов местного самоуправления. Сеймовые инструкции представляли собой директивы, даваемые послам данной земли на сейм и определявшие их позицию в делах, обсуждаемых сеймом.

…Позволяем поддержать и утвердить план войны против турецкого [султана в союзе] с христианской лигой…8 при условии взаимной договоренности всех воеводств о [наемных солдатах] и о по-сполитом рушении… И мы не будем противиться тому, чтобы назначались налоги на [ведение] турецкой войны… Также на этом сейме должны быть решены вопросы о возможных податях… пошлинах, чеканке монеты, сенаторах, находящихся при его королевском величестве, о процессе между разноверцами и другие [вопросы], которые касаются увеличения субсидий на ведение войны… Для эффективной обороны должен быть предусмотрен по общему согласию обмер как королевских, так и духовных и светских владений и проведен неотложно и неукоснительно… В соответствии с постановлениями сейма должны осуществляться люстрации…9

Должен быть наведен порядок в Инфлянтской земле 10 и доходы, получаемые с нее, должны быть ревизованы… Паны послы должны просить его королевское величество… чтобы соль в Быдгош доставлялась бы в соответствующих количествах… Должны соблюдаться права людей, принадлежащих к православной церкви…

Akta sejmikowe wojewodztw Poznanskiego i Kaliskiego. Poznan, 1957, T 1. Cz. 1. S. 199—202, пер. M. В. Дмитриева.

Примечания. 1. Земские послы — шляхетские депутаты посольской избы сейма. 2. Бароны — слово это в феодальной Польше не являлось титулом, в юридических документах оно обозначало наиболее родовитую шляхту, а также высших светских сановников государства. 3. Сословие — в сеймовой практике слово «сословие» применялось по отношению к посольской избе и сенату. 4. Соль была одним из наиболее необходимых продуктов в фольварочном и крестьянском хозяйствах. Добывалась соль лишь в нескольких местностях, прежде всего в соляных копях под Краковом, принадлежавших королю. 5. Поветовые сеймики — съезды шляхты данного повета, т. е. низшей территориально-административной единицы в Речи Посполитой XVI—XVIII вв. 6. Гетман —командующий вооруженными силами, предводитель шляхетского ополчения. 7. Пос-полйтое рушение — шляхетское военное ополчение. 8. Христианская лига — во второй половине 90-х гг. XVI в. обсуждался проект заключения союза с Габсбургами против Турции. Этот союз иногда именовался христианской лигой. 9. Люстрация — ревизия королевских владений, проводившаяся специальными лицами в целях упорядочения доходов казны и обеспечения средств на содержание наемной армии. 10. Инфлянтская земля •—историческая территория, прилегающая к Западной Двине и Рижскому заливу (Лифляндия).

Тема VI

АПОГЕЙ КРЕПОСТНИЧЕСТВА И ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ КРИЗИС

1. НАСИЛИЯ ДВОРЯН. ИЗ РЕЛЯЦИИ ВОЗНОГО 1 ОСТШЕШОВСКОГО ГРОДСКОГО СУДА ПО ИСКУ ПАВЛА РОСТОГИ, КУЗНИКА2 ИЗ КРАШЕВИЦЗ, К СТАРОСТЕ 4 ЗАРЕМБЕ (1605)

…Когда Ростога уехал из дому в Остшешов на суд по поводу тяжбы 5, какую вел с тем же паном старостой. Его Милость пан Заремба со своими слугами и со всеми крестьянами из Крашевиц напал на кузницу. Там велел порубить плавильную печь вместе с трубой и кузнечные мехи, порубили водяное колесо. Все было разрушено. Изрубили и вывернули столбы вокруг двора, ворота, разграбили половину мельницы и часть погреба. Напоследок [староста] приказал порубить дворовые постройки и сжечь. Но жена Павла Ростоги, хватая пана старосту за ноги, упросила, чтобы опомнился и больше не учинял погрома… [Через несколько дней слуги старосты] отняли у Ростоги на поле лошадь с плугом и упряжью, борону, мешок овса, запретив ему сеять на его собственном поле…6

Bardach A., Herbst St. Kultura polska w zrodlach i spracowaniach Warszawa 1961. S. 220, пер. В. А. Якубского.

2. ПРИЗЫВ К КРЕСТЬЯНСКОМУ ВОССТАНИЮ. УНИВЕРСАЛ КОСТКИ НАПЕРСКОГО (1651)

4. БЕДСТВИЯ ВОЙНЫ. ИЗ «ЛЕТОПИСИ ГОРОДА ЛОВИЧА» АНДЖЕЯ КАЗИМИРА ЦЕБРОВСКОГО (1648-1659)

…Всем и каждому, верным подданным [короля], государя нашего, я желаю святой вольности и свободы, объявляя всем, что шляхта хочет поднять рокош7 против государя нашего… А потому, кто желает добра… пусть немедля идет ко мне под Чорштын. При этом король обещает всяческие вольности всем тем, кто ныне будет на его стороне. Будут вашими шляхетские дворы и все то, что в них найдете. Пока не поздно, освобождайтесь из этой тяжелой неволи. Прежде чем они [шляхтичи] изведут вас до конца, лучше изведите вы их сами. Довольно вас эти паны намордовали, ваш плачущий голос вопиет к богу о мести. Как мне поручено [королем], предостерегаю вас, чтобы никаким универсалам, хотя бы были с печатью и королевской подписью, не верили, потому что [король] вынужден был их издать, боясь шляхты. Будем мы воевать против людской кривды и против непослушания [государю].

Дано в Чорштыне 8 для 22 июня 1651 г.

Александр Лев из Штемберка Костка, староста чорштынский 9.

Przybos A. Materialy do powstania Kostki Napierskiego 1651 г. Wroclaw, 1951. S. 31—32, пер. В. А. Якубского.

3. КОРОЛЬ О ПОЛОЖЕНИИ НАРОДА. ПЗ «ЛЬВОВСКИХ ОБЕТОВ» КОРОЛЯ ЯНА КАЗИМИРА

Бавжинец Рудавский, варшавский каноник родом из мещан, был современником и очевидцем многих событий середины XVII в. В своей «Польской истории от смерти Владислава IV до Оливского мира» он воспроизвел и прокомментировал обещания, которые правительство дало народу на начальном этапе так называемого Потопа, т. е. польско-шведской войны 1655—1660 гг.

…Торжественные обеты светлейшего Яна Казимира, короля польского, даны в соборе, у большого алтаря, перед образом девы Марии, и слышаны народом и духовенством, двором и сенатом, который принял королевские слова и обязал ими также себя. Во Львове, дня 1 апреля 1656 [года].

…С превеликой душевной болью заключая по плачу и страданиям народа, что в это семилетие справедливый судья сын твой [Христос] наслал на мое государство бедствия мора, войны и иных несчастий, я обещаю и клянусь, что после установления мира вместе со всеми сословиями употреблю все средства, чтобы освободить мой польский народ от незаконных тягот и гнета 10.

То же самое учинили сенаторы Речи Посполитой. Польша тогда впервые пожелала помочь угнетенным подданным, впервые призналась в грехе, вызвавшем гнев божий, впервые сжалилась над угнетаемыми на протяжении веков бедняками.

Rudawski W. J. Historia polska od smierci Wladyslawa IV az do pokoju oliwskiego. Petersburg; Mohilew, 1855. T. 2. S. 98—99, пер. В. А. Якубского.

Автор этой хроники — городской ловичский врач. Писал вместе со своим сыном Миколаем Казимежем, который после смерти отца продолжал вести записи.

…В августе [1655] Карл Густав, шведский’ король, нарушив договоры, с большим войском и огромным военным снаряжением вторгся в Великую Польшу, где, разграбив главный город Познань, а также Гнезно, Калиш, Ленчицу и другие, вскоре прибыл в Лович, который не мог устоять перед такой силой и был сдан комендантом замка. Как вспомню эти несчастья — пожары, грабежи, разрушение прекраснейших зданий, опустошение церквей, убийство многих обывателей, истребление садов, хищение золота, серебра и прочих ценностей, с трудом заставляю себя приступить к рассказу. Душа содрогается и слезы застилают глаза, однако опишу кратко и искренне, что случилось…

Наступил год 1658, когда город был свободен от внешнего врага — вплоть до августа, когда мы пишем это. Зато от польских и наемных императорских солдат город испытал много обид и потерь. В начале августа того же 1658 г. снова вспыхнула в Ловиче эпидемия, от которой умер дорогой мой отец…

Освободили нас с божьей помощью, но хватало иных горестей от императорских солдат, команду над которыми принял генерал Зуза и. Он перенес свою резиденцию в Лович и расположился в церковных имениях, каковые — вместе с городом — разорил еженедельными поборами. Жители впали в полную нужду не только из-за этих поборов, но и по причине солдатских неумеренных краж и разбоя. Наконец Зузу с войском вызвали к Торуню, куда прибыл и наш светлейший государь с сильным польским войском…

Не вздохнул с облегчением Лович, когда [польское] войско было размещено на зимние квартиры. [Офицеры] мало того, что не уменьшили поборы, установленные императорскими войсками. Они еще сильней притесняли как мещан, так и несчастных обитателей деревни 12.

Cebrowski А. К. Roczniki miasta Lowicza pisane w 1648—1659. Lowicz, 1937. S. 43—48, пер. В. А. Якубского.

5. УПРОЩЕНИЕ СУДОПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛАМ О БЕГЛЫХ ПОДДАННЫХ ВОЛЫНСКОГО И БЕЛЗСКОГО ВОЕВОДСТВ. ИЗ СЕЙМОВОЙ КОНСТИТУЦИИ (1661)

Шляхта терпит невыносимые обиды из-за устроения разных слобод в тамошних воеводствах, куда уходят подданные как из наших, так и из духовных и светских имений, отчего имения пустеют. Во избежание этого сокращаем судопроизводство по делам о беглых в тамошних воеводствах и даем городским властям право присуждать к изгнанию шляхтича, который откажется исполнить

[приговор] во время второго срока 13, и увеличиваем штраф за невыдачу подданного до тысячи гривен. Такие дела должны решаться судом без всяких отсрочек и апелляций. Эту конституцию полностью принимает В[еликое] Кн[яжество] Литовское]. Также принимают конституцию Сандомирское, Подольское, Люблинское, Под-ляшское и Брацлавское воеводства и.

Volumina legum. Petersburg, 1859. Т. 4. P. 329, пер. В. А. Якубского.

6. БЕСПРАВИЕ КРЕСТЬЯН. ИЗ «ЖИВЕЦКОЙ ХРОНИКИ» А. КОМОНЕЦКОГО

Местная хроника, составленная в начале XVIII в. войтом (наследственным главой городской администрации) прикарпатского местечка Живца.

…В том же (1700) году вельможный Е[го] М[илость] пан Юзеф Слушка, виленский каштелян 15, польный гетман 16 Великого Княжества Литовского и ланцкоронский староста, повелел отрубить в Ланц-короне голову некоему Якубу Сьметане из Скавиц. А причина в том, что заступался за подданных ланцкоронского старосты, дойдя с жалобой до Саксонии следом за королем Августом Польским, защищая древние, пожалованные королями, права. Он получил подтверждение прав от короля, написавшего старосте, чтобы не чинил им обид. Староста его за это возненавидел и повелел казнить в Ланц-короне. Был он [Сьметана] человеком зажиточным и ученым.

Komoniecki A. Dziejopis zywiecki. Zywiec, 1937. S. 306, пер. В. А. Якубского.

7. ПРОДАЖА КРЕПОСТНЫХ. ИЗ ПРОДАЖНЫХ ЗАПИСЕЙ

В Речи Посполитой крепостных, как правило, продавали вместе с землей. Сделки, подобные приводимым здесь, могли означать как продажу в полном смысле слова, так и урегулирование взаимоотношений между старым владельцем и новым, к которому бежал

крестьянин.

[Из познаньских гродских актов]

Я, нижеподписавшийся, извещаю этой моей записью, что договорился с… паном Мацеем… Кожманьским о Блажее овчаре вместе с женой его Зофьей и с детьми, какие у него есть и какие будут, подданном из наследственного моего имения Кваскова. Какового Блажея овчара с женой и детьми пану Кожманьскому на вечные времена отдаю, дарю, отрекаясь от всех своих прав, за… 150 злотых. Совершено дня 2 октября года 1723. Ян Моравский.

Transakcje chlopami w Rzeczypospolitej (w. XVI—XVIII).Warszawa, 1959. S. 55, пер. В. А. Якубского.

[Из ленчицких земских актов]

Я, нижеподписавшийся, признаю этой записью, что работяще-го 17 Войцеха Дворника из деревни Смолиц, моего подданного,урожденному…18 пану Антони Краснодембскому и его наследникам)

на вечные времена отдаю, дарю, получив от в[ышеозначенного]п[ана] вознаграждение… Совершено… 3 апреля года 1742, Ян Кло-’

малиньский, писарь ленчицкий, руку приложил.

»

Historia Polski. 1648—1764: Wybor tekstow. Warszawa, 1956. S. 28—29, пер. В. А. Якубского.

8. НАСИЛИЯ ПОМЕЩИКОВ. ИЗ ЛЕНЧИЦКИХ ГРОДСКИХ КНИГ (1774)

…Работящие Алекса Кордош, Валенты и Антони — родные>

братья по прозвищу Храпальчуки, подданные из королевского имения Суботки, от своего имени и от имени всей общины, ныне весьма малолюдной и пребывающей в нищете, лично явились к лен-чицким городским властям в сопровождении… пана Антони Пран-дзиньского, теперешнего держателя Суботки. Чтобы избежать дальнейшего разорения и видя обиды и притеснения и желая иметь какое-либо возмещение, они приносят жалобу на бывшего держателя названного королевского имения — Е[го] м[илос]ть п[ана] Петра Домбровского. Пан Домбровский, получив в держание названное имение, где одних кметов было больше 20, не в опустошенном виде, без недоимок, за 14 лет своего держания довел до великого убожества ныне жалующихся и всю деревню, принуждая к необычной барщине и гоняя в собственную деревню Козуб, так что жалобщики не были свободны и по праздникам. Он также безо всякого повода сурово наказывал. Одних держал в подвале, в мороз раздев до рубахи, других подвергал неслыханным пыткам — отчего одни поумирали в тюрьме, другие, спасаясь от такого притеснения, разбежались. Этим он опустошил и разорил названное имение •— в том, что касается построек, посевов, подданного люда. Напоследок у всей деревни позабирал рабочий скот, якобы для уплаты гиберны 19, и, перегнав в Силезию, продал. Деньги же за скот взял себе, чем обидел всю деревню и довел до нищеты. Потому жалобщики, у которых забрано волов, на зиму ничего не посеяли и не возделали землю…

Historia Polski. 1648—1764… S. 26—27, пер. В. А. Якубского.

9. ОПЫТ ПЕРЕВОДА КРЕСТЬЯН С БАРЩИНЫ НА ОБРОК. ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ г. ПОЗНАНИ (1719)

…Да будет известно каждому, кому ныне и на будущие времена надлежит знать. Среди наших имений есть деревня, называемая Любонь, которую в недавние годы разорила и обезлюдела шведская война и разные вторжения, к чему добавилось моровое поветрие, каковое господь бог наслал на весь город Познань с окрестностями в 1709 году. Мы предприняли старания, чтобы она снова могла процветать, и для привлечения людей издали объявление с указанием срока льготных лет. Нашим властям было подано прошение неких пришлых немецких, чужеземных, свободных людей, из голодающих краев, которые ищут себе пропитания. Они выбрали себе место для поселения в названном имении Любони. Удовлетворив их прошение, мы разрешили тем немецким людям селиться и строиться в той нашей деревне Любони, отдав им надлежащие земли, пашни, луга, пастбища, заросли — с обязательством [несения] всех тягот, что положены крестьянам. Для блага всего города мы описываем, как они должны будут жить и какие нести тяготы…

Поскольку они просили вместо барщины ежегодно платить деньгами и обязались с каждого полнонадельного хозяйства выплачивать по 50 тынфов 20, то по истечении вольных трех лет должны платить долями: первая доля 25 тынфов и вторая такая же… Мы предписываем также обычный чинш с каждого хозяина…

Polskie ustawy wiejskie XV—XVIII w. Krakow, 1938. S. 220—222, пер. В. А. Якубского.

Примечания. 1. Возный — судейский чиновник, в обязанности которого входил также осмотр места преступления. 2. Кузник — владелец кузницы. Кузники были лично свободными и зачастую богатыми людьми. Но не принадлежа к дворянскому сословию, они не могли приобретать землю. 3. Крашевйце — королевская деревня к востоку от г. Серадзи (Малая Польша). 4. Староста — шляхтич, держатель комплекса королевских имений. 5. Как явствует из судебного протокола, конфликт тянулся уже 3 года. 6. Заремба не понес наказания. В 1612 г. он разграбил и сжег другую кузницу в тех же Крашевицах. 7. Рб-кош — мятеж шляхты против короля. 8. Чбрштын — небольшая полуразрушенная крепость на границе с Венгерским королевством. Ее захватили повстанцы, намереваясь сделать своим опорным пунктом. 9. Александр Лев Костка-Напер-ский (ок. 1620—1651 гг.)—предводитель восстания 1651 г. в Прикарпатье. По-видимому, небогатый шляхтич, опытный воин. Захвачен правительственными войсками в Чорштыне и 18 июля 1651 г. казнен. 10. После Потопа никаких перемен к лучшему в положении народа не наступило. 11. Зуза — Луи де Суше (de Souches)—французский генерал, находившийся на австрийской службе. 12. Люстрации, реестры и другие описи городов, сел, фольварков середины — второй половины XVII в. пестрят формулами «село пустует», «весь городок разрушен», «город во время шведской войны сгорел и до сих пор не отстроен» и т. п. 13. Второй срок — повторные разбирательства дела в суде и время, вновь данное ответчику на исполнение приговора. 14. Акты против беглых неоднократно принимались на сеймах и сеймиках. Так, на сейме 1667 г. было постановлено: «…подданные, нарушая подданство и послушание, уходят в деревни, лежащие на наших пущах Ломжинской и Остроленкской,— с величайшим ущербом для законных господ. Дабы пресечь своеволие таких людей, этой конституцией постановляем, чтобы все беглецы были выданы (своим) наследственным господам». 15. Каштелян — глава окружной королевской администрации. 16. Литовский пбльный гетман—-один из четырех командующих войсками Речи Посполитой. 17. Работящий — так в документах обозначили крестьянина. 18. Урожденный — шляхтич. 19. Гибёрна — налог, взимавшийся как плата за освобождение от зимнего постоя войск. 20. Тынф — чеканившаяся с 1663 г. монета достоинством в 1 злотый, которая содержала в 2—3 раза меньше серебра, чем прежде (названа по имени Тымфа — предпринимателя, получившего королевскую концессию на чеканку этой монеты).

Тема VII

«ЗОЛОТАЯ ШЛЯХЕТСКАЯ ВОЛЬНОСТЬ». ОБОСТРЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АНАРХИИ

1. ПЕРВЫЙ СЛУЧАЙ ПРИМЕНЕНИЯ LIBERUM VETO. РЕЛЯЦИЯ О СРЫВЕ СЕЙМА (1652)

[Из Варшавы, с сейма 1652 г.] …Посольская изба, по своему обыкновению заполняя дни раздорами и спорами, не приступала к продолжению совещаний с панами сенаторами и не пошла наверх, в сенат, как установлено, за 5 дней до закрытия 1. Не пошли они ни за четыре, ни за три, ни за два дня, а в последний день. Препятствие возникло по следующей причине. В среду князь Ра-дзивилл, гетман литовский, ехал в замок по Пивной улице, мимо двора Покшивицкого. Там стояла запряженная карета пана старосты. Всадники сперва оскорбили возницу и гайдуков, потом сам гетман крикнул: бей! Были убиты два гайдука пана старосты, а возница, может, и вылечится. Люди пана старосты тоже порубили немало литвы 2, но сила взяла верх, и литва даже ворвалась в дом. Это преступление вызвало задержку дня на два, ибо паны пруссаки 3 не желали ни к чему приступать, пока не будет судебного разбирательства. Едва лишь в пятницу удалось удовлетворить панов пруссаков тем, что посольская изба прежде всего обратится наверх и будет просить короля, чтобы приказал дело рассудить. Так и было решено, чтобы судить. В тот же день была дана отсрочка до субботы. В субботу паны коронные 4 стали сильно нападать на пруссаков по поводу уплаты прошлых податей — они хотели в случае, если сейм будет сорван, свалить вину на прусскую землю… Но когда паны пруссаки публично дали понять, что вместе с городами 5 будут насмерть стоять при короле, то их милости совсем взбеленились. И потом, когда Речь Посполитая просила о продлении до понедельника, один из литовских послов закричал: «Я не дозволяю продления!» — и неожиданно выбежал, заявил протест и сразу же переправился на другой берег Вислы. И так-то был спет реквием сейму. Но как бы он, не дай боже, не стал реквиемом Польше. Люди догадываются, что это интрига п[ана] гетмана литовского].

Kubala L. Szkice historyczne. Warszawa, 1923. Т. 2. S. 305, пер. В. А. Якубского.

2. ПОПЫТКИ БОРЮЩИХСЯ ГРУППИРОВОК ПРИВЛЕЧЬ НА СВОЮ СТОРОНУ ШЛЯХТУ И КРЕСТЬЯН. ИЗ ВОЗЗВАНИЙ ВРЕМЕН РОКОША ЛЮБОМИРСКОГО

Рокош Любомирского — антикоролевский мятеж 1665—1666 гг., направленный против попыток Яна Казимира усилить королевскую власть. Ежи Себастьян Любомирский (1616—1667)—один из влиятельных магнатов, видный военачальник и политик (великий коронный маршалок, гетман). Решительный противник королевской партии. Приговоренный сеймовым судом к изгнанию, утрате должностей и конфискации имущества, поднял рокош.

[Из манифеста Е. С. Любомирского]

…Весь мир прошу о сочувствии и о признании, что совершена несправедливость. Прошу и собственных братьев, особенно из шляхетского сословия, поскольку паны сенаторы были, видно, плохо осведомлены, или запуганы… или одурманены милостями и спасать меня не пожелали, либо не смогли, пусть братья протянут руку моей невиновности, а вернее — отчизне, лишаемой опоры и идущей в рабство. Речь идет не о чем ином, как о свободе, о шляхетском сословии, чей свободный глас и чьи прерогативы задавлены… Чего же это сословие может еще ждать, когда [король] пренебрег просьбами в инструкциях, сеймовых послов просьбами и возражениями, касающимися меня и отчизны? При предшественниках [короля] бывало не так: ежели они собирались предпринять что-либо в ущерб отчизне или в нарушение [прав] ее обывателя, а подданные вступались, то государи охотно отказывались от своих предприятий или предложений. Даже явные обиды и тяжко оскорбляющие величество проступки они прощали по заступничеству Речи Посп[олитой], а иной раз по своему милосердию (чему примером служит рокош при Сигизмунде III)…

Нашей вольностью пользуются посторонние. Чего же ради мы у [себя] дома позволим ее отнимать еще и женщине? 6 [Позволим] ради амбиций королевы ее м[илости, желающей], чтобы ее кровь здесь царила, глушить столь дорогое благо вольной элекции? Не прекрасный ли путь она избрала для этого — разорения, изгнания, преследования сограждан? Только что не убийства…

[Из универсала короля Яна Казимира, обращенного к крестьянам (апрель — май 1655 г.)]

Всем и каждому… а особенно городским и сельским властям, войтам, солтысам, гарникам 7 и всему простому народу… В то время, как мы всеми способами стараемся об общем мире и облегчении от податей… не щадя собственного здоровья и кладя голову за наших подданных, всему этому мешает… Ежи Любомирский, декретом прошлого сейма изобличенный в бунтовании солдат, причинении вреда Речи Посполитой и явных преступлениях. Он не только вновь бунтует войско, но и стягивает посторонние силы из соседних государств, чтобы огонь охватил милую Отчизну со всех сторон. Для того он собирает людей в Спижских городах…8 Рокош поднимает не только шляхетское сословие, он старается привлечь татар и казаков, приводит даже немецкие войска…

По отцовской любви о всем этом предостерегаем вас, чтобы вы сами приложили к этому руку, понимая, что никому не достается больше бедствий, чем вам. Если Любомирский закроется в Спижских городах или укрепится в горах, для вас это будет гибельно. А когда нам придется против него вести войска, вам не избежать окончательного погрома. Вы же хорошо знаете, что значит солдатское своеволие — ни жена, ни детки ваши не будут в безопасности, дома ваши будут разграблены или сожжены, скот и пожитки будут сведены или захвачены солдатом, вы будете невинно гибнуть из-за его злобы, а после меча и огня придут голод и мор. Потому ради бога, ради самих себя, ради защиты жен, деток и пожитков ваших кидайтесь сами гасить этот огонь и где только его [Любомирского] люди покажутся, истребляйте как врагов Речи Посполитой и простого народа…

[Из универсала Е. С. Любомирского, обращенного к (крестьянам (июнь 1655 г.)}

Верным, честным, работящим, войтам, солтысам, гарникам, людям любого состояния, подданным [короля] из горных краев сообщаю, что до меня дошли известия, что двором — не имею в виду ЕКМсти и, видать, без его ведома разбросаны среди вас припечатанные коронной печатью универсалы, в которых вина за все смуты возложена на коронного маршалка 9 и велено его людей убивать тиранским образом… Давно уже двор старается, втянув шляхетское сословие в большие войны и разорив податями, лишить вас прирожденного вашего заступника, чтобы никто вас не защищал и [двор] беспрерывно давил бы вас податями.

Пан маршалок отстаивал шляхетские вольности, целостность которых включает в себя и целостность ваших [свобод]. Он, не затягивая войны, вел дело к давно желанному миру и резко выступал против тех сенаторов, что и обогащались награбленным вашим добром. Он хотел искоренить дурную монету, которую на вас напустил двор, погубив старую [монету] с великим обременением и уроном для вас. Он всеми силами противился введению в Польшу, якобы для вашей защиты, татар, которые бы по своему обыкновению не только бы разоряли имения, но и шляхту и вас с женами и детьми уводили бы в полон. Он не допустил возведения при жизни короля вопреки законам отчизны и на погибель всей Речи Посполитой постороннего государя на престол, ибо, если бы правило два короля, усилились бы ограбление, беспорядки и свары и нужда среди вас и всех сословий. Одним словом, он по должности своей заботился, чтобы ничего не делалось такого, что могло погубить отчизну и вас. За это он страдает, за это двор его ненавидит… Из доброжелательства к вам я этим универсалом открыл истинное положение дел… Таковых обманщиков истребляйте как изменников, отбирайте их имущество, что они награбили у вас и ваших братьев, бейте, не допускайте к себе, дабы всего спокойно пользоваться трудом рук своих.

Historia Polski. 1648—1764… S. 107—116.

3. О РАБОТЕ СЕЙМА. ДОНЕСЕНИЕ ФРАНЦУЗСКОГО ПОСЛА ЛЮДОВИКУ XV [март 1732 г.]

…Желательно, чтобы поляки больше думали об интересах своей родины, больше, чем прежде, заботились о том, что происходит за рубежом, и больше бы остерегались венского двора, России и Пруссии. Они же думают исключительно о своих партикулярных интересах, и, когда им говорят об опасности, в какой пребывают, признают, что она существует, но тут же отвечают, что Польша всегда сама собой управляла и что в интересах Европы, дабы нынешнее правительство [Польши] осталось таким, каким есть, и дабы никто из соседних государей не подчинил его. Я им говорю, что венский двор, Россия и Пруссия никогда не были так сильны, как теперь, и они [поляки] постоянно должны опасаться потери каких-либо провинций… Но им только бы давали деньги, и они довольны. Таковы, Светлейший Государь, их политические принципы.

В соответствии с Вашим, государь, велением, необходимо присмотреть за срывом будущего чрезвычайного сейма. Малосведущие в политике люди считают, что сейм срывается легко и без больших расходов. Действительно, не надо много платить послу, который срывает сейм, выходя из палаты и вписывая свой протест в книги. Но этого мало. Надо иметь за собой значительную группу влиятельных магнатов, которые поддержат такого посла. Обычно бывает это простой шляхтич; его легко уговорить, но так же легко он может переменить мнение, получив подарок от двора. Те из магнатов, что являются послами, всегда делают вид, что сейма не срывают — иначе лишились бы благосклонности двора. Поэтому надо обращаться к нескольким бедным шляхтичам, давая им деньги. Однако следует иметь партию, которая их поддержит, ибо, когда они покидают палату, их могут зарубить. Эта партия, которой тоже надо дать денег, под разными предлогами не позволяет убить протестующего посла. Во время последнего сейма в Гродно 10, когда сорвал его посол Марцинкевич и получил обещанные ему за отъезд из Гродно деньги, польский король разослал во все стороны разных значительных людей, чтобы его догнали и с помощью всякого рода обещаний доставили назад. Ночь он провел в шести милях от Гродно, и пришлось употребить все старания, дабы его удержать: он хотел вернуться и купить ткань для жены. Мы купили штуку лионской ткани и доставили ему. Ибо, вернись он в Гродно, польский король дал бы ему столько же денег, как и мы, и он взял бы назад свой протест и назвал тех, кто его нанял сорвать сейм…

Historia Polski. 1648—1764… S. 156—158, пер. В. А. Якубского.

Примечания. 1. Здесь и далее идет речь об истечении 6-неделышго срока, предусмотренного «Генриховыми артикулами» для работы сейма, и процедуре продления этого срока. 2. Литва — здесь люди гетмана литовского. 3. Пруссаки— депутаты Королевской Пруссии (Гданьского Поморья). 4. Паны коронные — депутаты Короны, т. е. земель, которые входили в королевство Польское до Люблянской унии. Королевскую Пруссию тоже считали частью Короны, но иногда (как в данном случае) рассматривали ее обособленно. 5. Подразумеваются города Королевской Пруссии, сохранившие в отличие от прочих польских городов значительный политический вес и права. 6. Имеется в виду Мария Людвика — супруга Яна Казимира (француженка родом)—вдохновительница замыслов королевской партии, добивавшаяся избрания на польский трон французского принца. 7. Гарнйки — те жители Прикарпатья, которым было поручено следить за безопасностью границ, ловить разбойников и т. п. 8. Спижские города — города в Северной Словакии, недалеко от польской границы, принадлежавшие Польше. Находились в держании у Любомирского. 9. Любомирский говорит о себе в третьем лице. 10. Сейм 1730 г., срыв которого обошелся Франции в 60 тыс. ливров.

Тема VIII В ПОИСКАХ ВЫХОДА ИЗ ТУПИКА

1. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПИСАТЕЛИ О НЕОБХОДИМОСТИ ПЕРЕМЕН В ПОЛЬШЕ. ИЗ ПАМФЛЕТОВ С. ЛЕЩИНЬСКОГО «СВОБОДНЫЙ ГЛАС, ОХРАНЯЮЩИЙ СВОБОДУ»

Станислав Лещйньский (1677—1766) дважды занимал польский трон: в 1704—1711 гг. как ставленник Карла XII и в 1733—1734 гг. Полагают, что «Свободный глас» написан в 1734—1737 гг. Лещйньский использовал текст литовского шляхтича Матвея Белозора. Популярность этого произведения в дворянских кругах Польши, где с 1740-х гг. оно распространялось во многих списках и в печатном виде, бесспорна.

Плебеи. Этому сословию мы должны были бы уделять больше внимания, ибо оно — опора всех государств. Откуда богатство стран, откуда подати в казне, откуда рекруты в войске, как не от плебеев. Не будь их, пришлось бы шляхтичу превратиться в крестьянина, самому трудясь ради пропитания. Христианский долг требует от нас, чтобы мы не обращались с крестьянами как со скотом. Я же, мало того, что заставляю крестьянина работать как вола, что я вправе продать его как клячу или пса. Я вопреки закону божьему могу, заплатив сотню гривен, безнаказанно убить его Это презрение к простому люду столь велико лишь в Польше. В государствах, которые, подобно нам, гордятся своей свободой,[плебеи] составляют особое сословие, как то видим в Швеции, в Англии, в Голландии, в Швейцарии. Без их [плебеев] совета мы обойдемся, но не обойдемся без их помощи.

Пристало ли в христианском королевстве иметь христиан за невольников? <...> Каков политический резон в том, чтобы владеть плебеями как вещью? В этом мне видятся две чрезвычайные опасности. Во-первых, свойственно [человеку] стремление сбросить с себя то, чем он обременен, и потому надо опасаться, не захотят ли они когда-либо по гибельному примеру украинских бунтов сбросить столь тяжкое ярмо неволи с опасностью для отчизны. Другая опасность в том, что простой наш народ приходит в ничтожество, ибо, трудясь только по принуждению, вовсе не может иметь охоты к заработку, не будучи в нем уверенным, и к столь нужному для экономики ремеслу… Оттого в нашей Польше, не так, как в иных государствах,— не видим мы ни внимания к экономике, ни пользы от хозяйства, ни ловкости в торговле, ни, наконец, умения в разных ремеслах. Пусть каждый прикинет, какой от этого ущерб Речи Посполитой 2, а сверх того я не вижу, в чем выгода даже помещику оттого, что крестьянин его — невольник.

Не надо, упаси боже, урезать прерогативы шляхетского сословия по отношению к его подданным. Существуют права господина, охраняемые всеми законами —■ но не такие, каких не мог бы присвоить себе даже величайший монарх, не нанеся великой обиды [своим подданным]. Его, к примеру, считали бы тираном, прикажи он казнить кого-либо. У нас же без суда, зачастую без должной причины можно казнить своего крестьянина. По обычаю всех государств право меча принадлежит лишь высшей власти. <...> Поэтому помещикам надлежало бы судить плебеев только в первой инстанции и дать им право апеллировать к гродам 3. Ежели какому помещику кажется унизительным судиться в гроде со своим подданным, пусть поглядит, как вершат справедливость во всех странах, и как в трибуналах и парламентах королевства самый последний мужик судится со своим монархом и выигрывает дело, если оно правое, не ущемив этим прав величества.

Далее говоря о неволе подданных, вижу в ней верную гибель стране. Ясно это из каждодневного опыта. Если случится, что мой крестьянин и подданный осел у моего соседа и хорошо там устроился, тот обязан мне его вернуть. Этим я и соседскую деревню опустошу, и зажиточного мужика разорю, согнав его с хозяйства. <...> Оттого большая часть нашей Польши пуста, с ущербом для податей Речи Посполитой и с обидой для того помещика, который, не имея собственных подданных, не может чужих посадить. Крестьянина из чужих краев он тоже не зазовет, ибо кто захочет добровольно стать рабом и попасть в истинную неволю, в какой, как ему ведомо, пребывают в Польше плебеи.

Отсюда я заключаю, что и Речи Посполитой и каждому землевладельцу была бы большая выгода, если бы [он] договорился с крестьянином или о барщине, или о иных повинностях и чиншах, а в остальном дал бы ему свободу перейти, ежели пожелает, в другое имение. Будь такая свобода повсеместной, я, если лишусь своего подданного, смогу спокойно найти чужого. Если я его не переобременю и он будет уверен, что сам соберет заработанное своим трудом [сверх того, что обязан отдать мне], то не покинет своего двора. Свидетельством тому деревни у границ Силезии или в Пруссии ■— многолюдные и зажиточные лишь по причине свободы простонародья 4.

Будь свобода всеобщей, мы бы узрели весь край, изобилующий селениями и [с цветущим] земледелием. В городах и местечках не будет такого запустения, как ныне. Дома разваливаются, обывателей мало, мещане убоги, ремесленники неумелы, товаров не хватает, нет, наконец, порядка в управлении. Что тому причиной? Только то, что простой люд лишен защиты, терпит ото всех обиды, и мещанин никогда не найдет справедливости [в споре] со шляхтичем. [Города и местечки] поддерживают торговлю по всему государству, без них не имели бы никакой цены наши имения. Поэтому в интересах каждого сообща заботиться о поддержании городов и местечек. Надо, чтобы были у них свободы и привилегии, как в других странах. Надо защитить их от насилий, за каковые пусть будет покаран и тот дворянин, что не поступает по-дворянски.

Feldman I. Czasy saskie. Krakow, 1928. S. 201—207, пер. В. А. Якубского.

2. ЕЩЕ ОДИН ПРОЕКТ РЕФОРМ. ИЗ СОЧИНЕНИЯ С. ПОНЯТОВСКОГО «ПИСЬМО ПОМЕЩИКА ДРУГУ ИЗ ИНОГО ВОЕВОДСТВА»

Станислав Понятовский (1676—1762)—государственный деятель и писатель, отец последнего польского короля, выходец из небогатой шляхты. Женившись на Констанции Чарторыской, стал одним из признанных предводителей партии Чарторыских. «Письмо…» написано накануне Гродненского сейма 1744 г., на котором сторонники Чарторыских рассчитывали провести некоторые реформы.

…Мы признаем, правда, что нам нужно большое войско, подумываем о нем, но все без толку. Ибо, не желая ничего предпринять по-настоящему и больше заботясь каждый сам о себе, нарочно медлим с тем, что сами почитаем самым неотложным для нашего спасения.

Ты, ваша милость, наверное, подумаешь: откуда же возьмется войско — и войско большое, какового требуют обширность страны и протяженность границ, войско регулярно обученное, хорошо оплаченное [чтобы никому от него не было обид]? Откуда средства на ружья, пушки, амуницию и прочие военные надобности?

Надо ввести генеральную пошлину — не только от хлеба и всего того, что родит наша земля, но и от всех других товаров, дабы платили все без какого-либо изъятия. Назначим, к примеру, по по талеру с лашта 5 хлеба. Шляхтич-продавец от этого ничего не потеряет или потеряет очень мало, ибо то, что уплатил, вернет себе от покупателя. Казна же бесспорно намного пополнится.

Поскольку в каждом государстве размах торговли и множество торговцев являются почти единственной причиной изобилия, а следовательно, и общественного благоденствия, предусмотрительность предписывает нам больше всего заботиться о том, как добрыми способами облегчить всякую коммерцию в нашей стране. Но мы до сих пор поступали прямо противоположным манером. Потому мало найдется купцов, которые хотели бы с нами иметь дело, а те, что еще остались, нищают на глазах. От этого происходит упадок городов, людская нищета и затем большой урон Речи Посполитой. Не говорю уже о тысяче иных видов притеснений, грабежа, какие терпят купцы от частных лиц. Одна лишь та пошлина, которую они ныне должны платить Речи Посполитой, настолько поднята, что должна каждого отвратить от купечества. Чем ниже будет тариф, тем больше найдется людей, склонных торговать, и казне прибавится доходов. Нужно лишь позаботиться, дабы от всех товаров, что ввозятся в страну, платилось больше, а от тех, что вывозятся,— меньше.

Надлежит ревностно заботиться о нерушимости публичного кредита, о пунктуальном и неуклонном удовлетворении векселей, расписок и обязательств — это душа и фундамент торговли. Без этого нам никак не привести дел в порядок. [Для пополнения казны автор предлагает также поднять цены на пиво и водку, ввести табачную монополию и т. п.] Принесет пользу и установление во всем королевстве одинаковой меры и веса для зерна, для напитков и для всех иных товаров.

Помню похвальное предложение сенатора, каштеляна киевского на последнем сейме — пожертвовать на публичные надобности десятую часть годовых доходов. Давайте последуем столь прекрасным, столь достойным чувствам, возьмемся за руки все без изъятия, объединим сердца и умы наши, чтобы не погибло достойное подражания решение. Примем во внимание, что без огромного войска мы пребываем и всегда будем пребывать в опасности. И не надо ограждать от добровольной, славной и, бесспорно, полезной жертвы ни наших наследственных имений, не имений духовных, королевских, заставных. Честно засвидетельствуем наши доходы. Отдадим часть, чтобы сохранить все.

Тут мне приходит на ум: не..? разумно ли исправить столь вредящий публичному благу обычай срывать сеймы — обычай, на который мы все повсеместно и справедливо жалуемся и который в конце концов приведет нас к гибели? Знаешь же ты, ваша милость, что временами ради ничтожного личного интереса прибегают к этой странной и непонятной клаузуле: «Даже с ущербом для сейма»6. …Мы злоупотребляем вольностью, вернее — превращаем ее в своеволие…

[Понятовский рекомендует ограничить доступ в монастыри, запретив пострижение в монахи людям моложе 25 лет.] … Тогда бы множество людей обратилось бы к иным, полезным Речи Пос-политой, состояниям: одни в войско, другие к купечеству, иные к мануфактурам и ремеслам, иные к земледелию.

Наконец, следует нам воззвать к [королю] прося, чтобы он соблаговолил оказать покровительство городам и местечкам, дабы обнищавшие мещане были избавлены от почти что рабства и жили себе спокойно трудом рук своих, пользуясь свободой отправления религиозных обрядов и иными свободами. От этого нам следует большая, сверх всех ожиданий, выгода: города вскоре наполнятся купцами, ремесленниками, мануфактурами, разбогатеют и украсятся. … Порядок сможет вернуться, особенно если мы… запретим духовенству и шляхте покупку домов и земельных участков, каковая окончательно разоряет мещан…

Kantecki К. St. Poniatowski, kasztelan krakowski, ojciec Stanislawa Augusta. Poznari, 1880. T. 2. S. XCI—CI, пер. В. А. Якубского.

3. И ЕЩЕ ОДИН ПРОЕКТ РЕФОРМ. ИЗ «ВОЗЗВАНИЯ К ГОСПОДАМ ОБОИХ СОСЛОВИИ» А. ПОТОЦКОГО

Антони Потоцкий (1702—1766) — белзский воевода, один из предводителей так называемых республиканцев — группировки, противостоявшей Чарторыским. Памфлет был им написан в начале августа 1744 г., перед открытием Гродненского сейма. Патриотическая фразеология «Воззвания…» не помешала автору и другим «республиканцам» за полученную от прусского и французского дворов солидную мзду сорвать сейм 1744 г.

…Разорение городов по всей Польше и [Литве] настолько повсеместно и велико, что, за исключением лишь Варшавы, прочие самые значительные города по большей части можно уподобить сущему разбойничьему притону. Этому я усматриваю две очевидные причины: обременение домов видеркауфами 7 и отстранение от торговли мещан людьми, которые, пользуясь протекцией, привозят, обманув таможню, много товаров и преграждают горожанам путь к заработку. Против этого мне представляются действенными два способа. Прежде всего, надо установить законом, чтобы впредь никто из мещан не смел ни продавать дом [разве что мещанину], ни брать денег под залог дома…

Так как во всех странах города являются самым большим украшением и опорой государства, они были бы достойны большего с нашей стороны уважения, защиты и прав, которые бы отличали [мещан] от прочего простонародья. Для этого не мешало бы во всем государстве допустить их [в сейм] в качестве одного из сословий, подобно прусским городам в тамошней провинции. Другие народы стали бы больше обращать внимания на Речь Посполитую, тогда как [сейчас] нас считают, по правде говоря, народом грубым и немилосердным, полагая, что с мещанами и подданными у нас { хуже обращаются, чем в иных местах с невольниками.

…У всех главенствующих городов должны быть свои послы в сейме следующим способом: если в воеводстве есть несколько гро-довых городов, пусть поочередно посылают послов на каждый сейм. Представители прочих городов — королевских, частновладельческих, духовных — вносят предложения для инструкции послам, которые обязаны больше всего заботиться о подъеме торговли, заведении мануфактур в городах, установлении прочного порядка и строжайшем соблюдении справедливости, а также обязаны неустанно думать о пользе Речи Посполитой. Города, таким образом, поднимутся и принесут бесспорную и большую пользу.

…Мы из воинственного народа стали предметом насмешек и презрения для соседних государств. Разве слыхать было прежде о такой ненасытной и бесстыдной жадности, когда посол за несколько сотен, а временами за несколько десятков злотых, готов сорвать [сейм], а шляхтич за несколько червонных готов сорвать сеймик? Кто слыхал, чтобы послом, депутатом либо комиссаром становились за деньги? <...>

Не помышляю даже, упаси боже, об упразднении liberum veto. <...> Каждому поляку следует его ревностно охранять. Ничего не может быть более похвального, чем наложить запрет на то, что противно родному праву, святой вере и истинной свободе. Но срывать сеймы и сеймики — значит губить Речь Посполитую, не допускать, чтобы она управляла собой. Пусть мне кто-либо из знатоков публичного права укажет, где в законе сказано о срыве сеймов и сеймиков. Поскольку этого наверняка нигде нет, нужно усиленно стараться на будущее время охранять сеймовые и сеймиковые заседания. Самый подходящий способ для этого, по-моему, таков: если кто внесет противоречащее закону, нарушающее вольность предложение, может посол или сенатор на сейме, шляхтич на сеймике выступить с вольным запретом [liberum veto] и сразу же указать, какому закону противоречит этот проект. Когда он это обстоятельство докажет, предложение следует отвергнуть и, перейдя к другим, согласным с законом, продолжать обсуждение. Только введя такой порядок, мы будем наслаждаться сладкой и бесценной вольностью, Речь Посполитая — с пользой управлять собою, а всегда вредным для нас иностранным покушениям будут перекрыты пути.

Skidinski М. Europa a Polska w dobie wojny о sukcesje austriacke w latach 1740—1745. Krakow, 1912. T. 2. S. 177—181.

Примечания. 1. Имеется в виду так называемая гловщизна, пеня за убийство. 2. «Речь Посполитая» в польском политическом языке эпохи — это вообще государство и политический организм, родившийся в результате Люблинской унии 1569 г. 3. Гроды — здесь суды в административных центрах. 4. Подразумеваются селения так называемых олендров ■— лично свободных колонистов, сидевших на оброке, и сходных с ними некоторых других, также немногочисленных, категорий крестьянства. 5. Лашт, или ласт,— примерно 1,8 т. 6. Формула из инструкций, даваемых на сеймиках послам на сейм. Она давала послу полномочие сорвать сейм, если не будут приняты содержащиеся в инструкции требования. 7. Видеркауф — разновидность ростовщической операции: кредитор пользуется доходами с заложенной недвижимости до тех пор, пока должник не заплатит долг.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Галл Аноним. Хроника и деяния князей или правителей польских. М., 1961. Длугош Ян. Грюнвальдская битва. М., 1962.

Дневник Люблинского сейма 1569 г.: Соединение Великого княжества Литовского с королевством Польским. Спб., 1869.

Меховский М. Трактат о двух Сарматиях / Введ., пер. и коммент. С. А. Аннинского. М.; Л., 1963.

Нешавский статут 1454 г. // Хрестоматия по истории средних веков. М., 1961. Т. 2. С. 595—599.

Польские мыслители эпохи Возрождения. М., 1960.

Бардах Ю., Леснодорский Б., Пиетрчак М. История государства и права Польши. М., 1980.

Воронков И. А. Инвентари имений — важный источник по истории польской феодальной деревни // Вопр. истории. 1959. № 4. С. 124—127.

Греков Б. Д. Польская Правда: Опыт изучения обществ, и полит, строя Польши XII в. по Польской Правде // Избр. труды. М., 1957. Т. 1. С. 266—442.

Джервис М. В. О некоторых вопросах источниковедения по истории Польши // Проблемы источниковедения. М.; Л., 1933. Сб. 1. С. 163—181.

Исаевич Я. Д. Гродские и земские акты — важнейший источник по истории аграрных отношений в Речи Посполитой в XVI—XVIII вв. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1961. Рига, 1963. История польской литературы. М., 1968. Т. 1.

Ливанцев К- Е. Сословно-представительная монархия в Польше, ее сущность и особенности. Л., 1968.

Миллер И. С. Крестьянское восстание в Подгалье в 1651 г. // Уч зап Ин-та славяноведения АН СССР. 1950. Т. 2.

Тазбир Я- Привилегированное сословие феодальной Польши // Вопр истории. 1977. № 12. С. 159—168.

Фоменкова В. М. Статуты Казимира III как источник по истории аграрных отношений в феодальной Польше // Слав, архив. М., 1963.

Чаплиньский В. Органы государственной власти в Польше XVI—XVII вв // Вопр. истории. 1977. № 12. С. 148—159.

Якубский В. А. Проблемы аграрной истории позднесредневековой Польши Л., 1975.

Bardach A., Herbst St. Kultura polska w zrodlach i opracowaniach. Warszawa 1961.

Budkowa-Kozlowska Z. Repertorium polskich dokumentow dobv piastowskieiKrakow, 1937.J

Historia Polski. 1648—1764: Wybor tekstow. Warszawa, 1956.

Kiersten A. Na tropach Napierskiego. Warszawa, 1970.

Konopczynski W. Polscy pisarze polityczni XVIII w. Warszawa, 1966. T j Kutrzeba St. Historia zrodel dawnego prawa polskiego. Lwow, 1925—1926.

Maleczynski K. Zarys diplomatyki polskiej wiekow srednich. Wroclaw, 1951.

Matoszewski J. Najstary zwod prawa polskiego. Warszawa, 1959.

Monumenta Poloniae Historica: Nova series. Krakow, 1952. T. 2. Polskie ustawv wiejskie XV—XVIII w. Krakow, 1938.

Plaza St. Warsztat naukowy historyka wsi Polski feudalnej. Warszawa, 1980

Rostworowski E. Legendy i fakty XVIII w. Warszawa, 1963.

Roman S. Geneza statutow Kazimierza Wielkiego: Studium zrodloznawcze Krakow, 1961.

Roman S. Statuty nieszawskie. Wroclaw, 1957.

Transakcje chlopami w Rzeczyspospolitej szlacheckiej (w XVI—XVIII) Warszawa, 1959.

Wyczanski A. Szlacheckie inwentarze posmiertne z XVI w. jako zrodto do dziejow kultury materialnej w Polsce // Kwartalnik historii kultury materialnej. Roczmk 2. Warszawa, 1954. S. 691—699.

_ Zytkowicz L. W sprawie wydawania suplik chtopskich jako zrodla do dziejow wsi//Studia zrodloznawcze. 1958. T. 3. S. 255—264.




Предыдущий:

Следующий: