хищники. человек (вводная часть)

Хищники. Человек.

практическое пособие

по первобытной власти

Виктор Череп

2013г.

Вместо введения

- Папа, а почему буйволы убежали,

когда мы на них напали? Ведь их было

так много, а нас всего семеро!

И каждый из них мог одним ударом

своего копыта отправить любого

из нас к Великому Серому Отцу!

- Потому что они долбоёбы, сын!

(из разговора волка-сына и волка-отца

после охоты на буйволов)

Кто или что такое Хищники

Подобный разговор вполне мог иметь место быть, если бы у волков была развитая речь, как у человека, и если бы они обладали религиозными представлениями о «том свете». Действительно, изучая окружающий мир и анализируя поведение животных, я поначалу пришел к выводу, что хищников от травоядных отличает наличие врожденных орудий убийств.

Например, у львов есть мощные клыки и когти, развитая мускулатура и вес, позволяющий свалить даже слона. Гепард может развивать рекордную скорость, он даже в деталях спроектирован для спринта: любопытно, но факт – когти гепарда подобны шипам на футбольных бутсах, они никогда не втягиваются в лапу полностью, и это повышает сцепление с землей, благодаря чему гепарда не «заносит» на поворотах. Леопард подвижен и ловок, сочетая в себе как качества льва, так и гепарда. Волки выносливы, и могут преследовать жертву часами. И так далее и тому подобное. Каждый хищный вид спроектирован таким образом, чтобы его охота была успешна, и его стратегия выживания «убивай, чтобы выжить» полностью оправдывает себя. На первый взгляд, хищное поведение должно в полной мере быть обусловлено неким «внутренним пониманием» хищника, что он вооружен особым образом и может это вооружение использовать для выживания.

Жертвы хищников, наоборот, могут показаться слабыми, неоснащенными подобным образом… на первый взгляд… Но, посмотрим внимательней: масса ОДНОГО буйвола может равняться совокупной массе нападающей на него стае волков, или даже превосходить её. У слона есть бивни, у копытных – копыта, рога, которые для хищника не менее опасны, чем его клыки для его жертвы. Жертвы хищников живут стадами, большим поголовьем. Действительно, почему бы им не организовать контратаку в ответ на нападение хищников? Решить вопрос собственной безопасности раз и навсегда, истребив хищников как категорию, и жить, жуя травку и тому подобное в своё удовольствие, никого не боясь, ни от кого не убегая…

Задавая себе этот вопрос, я вспомнил тот факт, что хищники, выросшие в домашних условиях (цирке, зоопарке или просто живя рядом с человеком), погибают, оказавшись в диком мире. Несмотря на то, что у них по-прежнему анатомически сохраняются как когти и клыки, так и общие физические параметры, они теряют способность к выживанию. Конечно, они по-прежнему понимают, что у них есть врожденные орудия убийств (как говорится, «зверь – он и в клетке зверь», не понимай они наличия у них «оружия», они не нападали бы на своих хозяев и дрессировщиков). Но факт остается фактом – не выживают одомашненные хищники в диких условиях.

В чем подвох?

Получается, что наличие врождённых орудий убийств не является единственным критерием, по которому хищника можно назвать именно хищником, а не одомашненным зверьком, опасным лишь потенциально.

Ответ заложен… в воспитании и особой внутренней предрасположенности(психической, генетической и только природа знает, какой еще). В действительности, молодые хищники в своей жизни проходят несколько основных этапов, которые в обязательном порядке содержат такие моменты, как:

игры с сородичами аналогичного возраста. В ходе этих игр у хищников развивается понимание своего «врождённого арсенала хищника», ловкость, подвижность и рефлексы, «отрабатываемые» на своих собратьях по стае;

внедрение в память хищника «портрета жертвы». Взрослые члены стаи приносят с охоты добычу, подрастающие хищники видят её, наблюдают, как взрослые её едят и делят. В процессе наблюдения молодые хищники видят два основных момента: кого можно есть и как конкурировать за добычу. Экземпляры с особо развитыми инстинктами уже в этом возрасте пытаются утащить часть добычи, которую приносят взрослые. Время от времени взрослые особи приносят небольшую добычу и отдают её мертвую детёнышам. Выражаясь условно, это этап «первичной адаптации»;

приобретение первого опыта в «облегченных» условиях. В какой-то момент взрослые начинают приносить недобитую дичь и отдают её подросткам. Это служит одной единственной цели – адаптировать молодого хищника к более или менее реальным условиям. К условиям, когда добыча будет сопротивляться, когда она будет убегать, а хищнику надо её догнать и добить, действовать четко и эффективно. Этот знаменательный для хищника момент можно назвать «вторичной адаптацией»;

выпускной экзамен. По мере взросления взрослые самцы начинают чувствовать от подростков угрозу и подростки либо выгоняются (практика, распространённая в львиных прайдах), либо остаются в стае в качестве подчинённых (практика, распространённая в волчьих стаях). К этому моменту «молодёжь» либо уже когда-то сходила на охоту без взрослых, либо будет вынуждена начать охотиться самостоятельно или же умереть от голода в одиночестве.

В «сухом» остатке мы получаем особь, спроектированную и подготовленную к образу жизни хищника. Ключевыми моментами становления хищника являются:

тренировка физических возможностей через игры с сородичами, освоение природного арсенала (когтей, клыков, физических возможностей);

адаптация к реальным условиям, в которых будет применяться стратегия выживания хищника (напади, убей, съешь и выживи).

Примечательно, что чем опаснее конкретный хищный вид для остальных существ на территории его обитания – тем более безопасные условия его жизни. Действительно, отобрать добычу у льва сложнее, чем у гепарда, у медведя – сложнее, чем у волка. Ни гепард, ни волк не являются доминирующими видами в среде своего обитания, по причинам биологического характера. Не вдаваясь в подробности, лев и медведь имеют массо-габаритное превосходство, и оснащены более грозными когтями и клыками, чем гепард и волк соответственно. Поэтому они стоят на вершине пищевой пирамиды. Хотя бывают прецеденты, когда доминирующий хищник подвергается нападению со стороны другого более слабого хищника, но это скорее исключение. Такие нападения часто обусловлены субъективно – либо доминирующий хищник болен, ранен, либо нападающие имеют значительный численный перевес всвою сторону.

Таким образом, общее правило гласит: лучшие условия имеют наиболее опасные экземпляры.

Хищники – это категория живых существ, стратегия выживания которых основана на нападении на другое существо (жертву) и его умерщвлении, в целях собственного выживания хищника.

Жизнь хищников построена на таких базовых принципах, как:

охота на травоядных, заключающаяся в проявлении агрессии и хитрости;

защита собственной территории;

отстаивание права на лучший кусок добычи;

кооперация с другими хищниками своего вида, если одиночный образ жизни грозит выживанию (за исключением хищников, которые могут целиком и полностью обеспечить себя в одиночку);

межвидовая и внутригрупповая конкуренция за доминирующее положение.

- Папа, а нам обязательно убегать?

Может, дадим волкам сдачи?

- Не пизди! Блять, съебывай!!!

(из разговора буйвола-сына и буйвола-отца

во время волчьей охоты)

Кто или что такое травоядные

В первую очередь, травоядные – это те существа, на которых охотятся хищники. Собственно, это обстоятельство объясняет всё в природе травоядных: они являются добычей. Жертвой. Они не знают, когда, где и как на них нападут хищники. Но они точно знают, что нападение рано или поздно произойдет. Именно это заставляет их объединяться в стада. В стаде попросту больше шансов выжить. Больше шансов, что съедят НЕ ТЕБЯ.

Действительно, анализ жизни травоядного показывает, что травоядным необязательно объединяться для того, чтобы обеспечить себя пищей. В противовес им, многие хищные виды живут группами, стаями, что обеспечивает им тактическое преимущество при охоте. Такова жизненная необходимость для хищников. Применительно ктравоядным ни о каком тактическом преимуществе не может быть и речи, ведь они питаются подножным кормом, который не надо загонять как дичь. Может показаться, что они объединяются… с целью воспитания потомства. Однако наблюдения за охотой хищников в большинстве случаев четко показывает, что стадо редко защищает того, кого хищники выбрали себе в жертву, даже если это детеныш. Бывает, что мать детёныша бросается на защиту, но как только она понимает, что и сама может стать жертвой (что нередко случается), она прекращает контратаку на хищников.

Следовательно, травоядные – это существа, которые объединяются в большие группы для уменьшения индивидуального риска гибели от когтей и клыков хищников. Они объединяются от страха. И живут в страхе, потому что не знают, когда, где и как на них нападут. И главное – они не знают, кто из них станет жертвой.

Между прочим, травоядные спроектированы наилучшим образом для того, чтобы вовремя увидеть хищника. В частности, их глаза, как правило, расположены с обеих сторон головы и это увеличивает угол обзора. Глаза травоядных не способны фокусироваться и оценивать точное расстояние, зато они видят «больше», точнее говоря – «шире». Хищники же наоборот, могут фокусироваться на цели и оценивать расстояние.

Основная задача травоядного в случае нападения хищников – вовремя заметить момент атаки и убежать. При этом вовремя заметить хищника – означает поддерживать постоянно высокий уровень тревожности, так как в спокойном, «расслабленном» состоянии хищника заметить нельзя (хищник маскируется в траве, бесшумно подкрадывается на максимально близкую дистанцию).

Травоядные – это параноики, живущие в постоянном страхе за свою жизнь. Редкие случаи нападения травоядного на человека – это следствие такой паранойи, так как даже в таком биологически слабом существе травоядное может увидеть угрозу. К тому же, травоядное всегда нападает в ответ на раздражитель, но никогда не охотится.

В действительности, охоте их и не обучают. Тактико-технические характеристики травоядных исключают такую возможность. Однако, что же мешает им противостоять хищникам? Природное вооружение у травоядных имеется, зачастую оно не уступает, а иногда и превосходит арсенал хищника (вспомним удар копытом буйволом при его весе, или удар слона бивнем). Ответ прост: НИЧЕГО ИМ НЕ МЕШАЕТ, ОБЪЕКТИВНО. Субъективно, им мешает их «психологическая» установка «жертвы», если такой термин применим в данном случае.

Итак, травоядные – это категория живых существ, стратегия выживания которых основана на бегстве от опасности и наличием внутренней установки «жертвы», вне зависимости от наличия возможности с этой опасностью бороться.

- Папа, а кем я стану, когда вырасту?

- От тебя зависит, сын.

(из разговора человека-сына с человеком-отцом)

Кто или что такое человек

Биологически человек менее всех приспособлен к жизни в том виде, в каком он появляется на свет. Человек – существо теплокровное, шерсть отсутствует, сопротивляемость внешним негативным условиям проживания (температурный режим, климатические условия, восприимчивость к болезням) слабая. Также у человека нет явных орудий для убийства (когти, клыки, копыта, бивни и прочее, что есть у хищников и травоядных). В древности человек часто был объектом охоты диких животных. При всех этих недостатках, человек еще и менее плодовит, период взросления значителен, а смертность в первобытных условия огромна.

По сути, первобытное человеческое племя, а правильнее говорить – стадо, представляло собой сборище голых человекоподобных существ, занимающихся собирательством и поеданием падали. По мере возможности человек размножался, но общая физическая неприспособленность к выживанию не позволяла человеческому стаду значительно вырасти. Среди всех членов человеческого стада выделялся «вожак», доминирующий самец, который в силу своей врожденной повышенной агрессивности мог отобрать еду у любого другого члена стада, а также он спариваться с любой самкой, по понятным причинам.

В случае опасности со стороны хищников стадо могло прятаться на деревья, и тогда «последний – мёртвый», либо криками отпугивало хищников, сбиваясь в одну большую толпу (опять же, кто был дальше от центра толпы – тот мёртвый), возможности убежать человек не имел по сугубо физическим причинам – тактико-технические параметры не позволяли. По сути, человек жил как травоядное, в страхе и без какой-либо возможности обеспечить себе относительную безопасность от хищников. Конфликты внутри стада до смерти, как правило, не доходили, так как убийство целью не являлось – целью могло быть стремление одного самца доминировать над другим, чтобы отобрать у него еду (подножный корм), либо конкуренция за самок, когда доминантный самец слабел от ран, возраста или случайно съеденного ядовитого растения. Для полноты картины добавим, что человек изначально не знал огня и не имел никакой технологии и техники, жил в голоде и грязи. Возможности создать запасы еды отсутствовали из-за отсутствия технологии хранения пищи и постоянной миграции ввиду угрозы со стороны хищников.Какая-либо речь, сопоставимая с современной, отсутствовала – правильнее было бы говорить о некой сигнальной системе оповещения, на случай появления хищников, либо эмоциональных криках в случае внутригрупповых конфликтов.

Жизнь первобытного человека была построена на таких базовых принципах, как:

прячься (убегай) от хищников;

ешь всё, до чего можешь дотянуться;

держись своего стада;

конкурируй за еду и самок, если сила позволяет.

Принципы, характерные для травоядных.

Человек жил как травоядное, но при всех этих недостатках стал доминирующим видом.

Очевидно, что вожак стада не имел никакой возможности и желания утруждать себя интеллектуальным трудом, изобретая копьё или учась разводить огонь. Слабые члены стада были озабочены тем, что собирали подножный корм и объедки после приема пищи более сильными членами стада (если объедки оставались). Оставались более или менее сильные самцы, так сказать, «средний класс» первобытного стада, но и они были заняты поиском корма и конкуренцией за право спариться с самками (когда вожак не видел). В специализированной литературе вожака принято называть «альфой», высокоранговым самцом, остальных – средне и низкоранговыми.

Был в стаде ещё один весьма любопытный экземпляр, тот, кто в принципе был готов оспорить кандидатуру вожака, но ждал удобного момента. С одной стороны, он был сильнее остальных, и отбирал у них пищу, как и вожак, когда последний этого не видел или был занят другими первобытными делами (спариванием с самками). Как правило, такой бета-самец ждал, когда вожак ослабеет и попросту нападал на него, занимая его место.

В какой-то момент по прихоти природы, либо в силу неизвестной мутации, в стаде появился очередной бета-самец. Это был необычный самец. Он ДУМАЛ. Думал он над решением одной простой, но в то же время сложной задачи. А именно: как стать вожаком, не дожидаясь, пока тот ослабнет? Бета-самец думал над тем, как ему приобрести преимущество над вожаком, ведь понятное дело, без преимущества ему вожака не одолеть, а пока вожак силён, преимущество на стороне вожака. Учить его боевым искусствам было некому, книг по изготовлению оружия тогда тоже не существовало, да и писать их было некому. К версии с инопланетным вмешательством также позволим себе отнестись скептически.

Как мог первобытный бета-самец, решивший раньше времени бросить вызов вожаку, понять, в чем может быть его преимущество? Он мог только наблюдать за окружающим миром. Он наблюдал за животными. Первобытный человек видел мёртвых хищников и мёртвых травоядных, в силу своего любопытства он мог наблюдать с дерева, как хищники охотятся на свою добычу. Рассматривая трупы травоядных и трупы хищника, бета-самец в какой-то момент сопоставил характер ранений на теле травоядного и «врождённый» арсенал хищника. Он это понял интуитивно, образно сопоставив размеры ран на теле травоядного с размерами когтей и клыков на теле хищника. Так он пришел к выводу о том, что для победы ему необходимо нечто большее, чем у него есть от природы… ему нужно оружие (например, некий аналог когтей или мощных клыков). Конечно, он даже слова такого не знал, но в голове у него всплыл образ острого камня, об который он когда-то случайно порезался, он пошёл и нашёл этот камень. Параллельно он наблюдал за охотой хищников и понял, что значит выслеживание, засада и внезапное нападение, и он перенял эту тактику. Так у него появилось первое в истории оружие и тактика ведения боевых действий.

Дальнейшие события можно описать чётко и кратко: бета-самец получил преимущество в виде оружия (острого камня, или палки) и в виде повадок хищника. Он выследил вожака и убил его. Быстро и беспощадно, в полном соответствии с тем, что он перенял, наблюдая за хищниками. Скорее всего, этот конфликт не означал мгновенную смерть для вожака, ведь тогда ещё не знали, где у человека, например, сонная артерия, или что от пореза брюшной аорты человек истечёт кровью меньше чем за минуту. Но факт свершился – произошёл первый в истории захват власти.

Бета-самец получил положение в стаде, заставил всех низкоранговых носить ему еду и, естественно, спарился со всеми самками. Всё бы замечательно, НО оставался нерешённым один важный вопрос… Угроза со стороны хищников. Победив однажды более сильного, бета-самец не только самоутвердился в стаде, но у него произошло изменение мировосприятия. Из относительно слабого (по отношению к вожаку и хищникам) он превратился в сильного. Либо такое изменение не произошло. В разных стадах – по-разному. Не это важно. Важно то, что в одном из последующих конфликтов этот самец применил оружие против хищника. Он мог пойти убивать хищника целенаправленно, а мог, убегая от него, случайно споткнуться, упасть и рефлекторно выставить вооружённую руку перед хищником, на которую тот напоролся и умер. В обоих случая человек понял, что ему уже необязательно убегать.

Собственно с этого и начинается цивилизация, на заре которой первобытному «оружейнику», «человеку-хищнику», «убийце» пришлось обучать своих сородичей своему опыту – опыту убийства, на основе которого появился такой вид коллективной деятельности, как охота. Теперь человек не только мог защититься от хищников, но и эффективно нападать на травоядных (ведь раньше у него не было оружия, а голыми руками задушить, скажем, оленя, весьма проблематичное занятие – проще подножный корм собирать).

Обучая сородичей, новый вожак стал не просто доминирующим самцом, он стал авторитетом в силу интеллекта. Человеческое стадо получило внутреннюю дифференциацию на тех, кто мог обеспечивать безопасность от хищников (то есть убивать) и на тех, кто этого делать не мог (то есть тех, кто мог только убегать и прятаться). Показательно, но факт, что способны на это были не все. Всё началось вообще с одного-единственного бета-самца, который захотел получить неограниченное право на самок и еду раньше, чем ему было положено природой.

В результате первобытного разделения на охотников и «всех остальных» стадо получило возможность обеспечивать себе относительную коллективную безопасность от внешней угрозы в лице хищников. Численность стада несколько повысилась. В тот же момент получила толчок к развитию речь. Понятно, что на охоте надо как-то отличать одного участника от другого, простыми воплями здесь не обойтись, а то все по привычке сбегутся. Появились имена (вначале слоговые обозначения, затем более сложные, когда слогов перестало хватать). Новый вожак научился планировать охоту, что в целом сказалось на планировании жизни человеческого сообщества.

Появление оружия также требовало как-то его обозначить, стали возникать специальные термины. Параллельно кто-то сообразительный смекнул, что острым камнем можно срезать шкуру с животного и спать в ней ночью, чтобы холодно не было. Одним словом, прогресс пошёл.

Принципы выживания изменились, дополнившись правом выбора каждого в отдельности – оставаться жертвой, либо стать хозяином своей жизни. Человек получил право выбора стратегии выживания – быть травоядным или стать хищником.

- Костян, ты нас от хищников спас,

мы тебе за это шкуры из них сошьём!

***

Маша: — Серёжа, ты такой смелый, приходи

ко мне вечером, я тебе приятно сделаю!

***

- Ваня, западло мне переться

на охоту за едой, давай отберём

её у Коляна, у него заначка в пещере!

- Дело базаришь, пошли!

(из разговоров древних людей)

Первобытная власть

Первобытный вожак – альфа-самец имел только силу. Новый же вожак обладал авторитетом, и его боялись, по очевидным причинам – он оспорил положение вожака и был опасен в силу не только умения пользоваться оружием, но и в силу нового образа мышления как хищника. Однако боялись его не столько из-за умения использовать оружие – теперь оружие «знал» каждый член стада, сколько боялись в силу его «хищного» интеллекта и хладнокровия. Выражаясь специфической терминологией, это был низкопримативный экземпляр, который больше руководствовался рассудком, он мог анализировать окружающий мир и планировать свою жизнь.

По вполне понятным причинам, новый лидер не мог в одиночку противостоять хищникам. Ему пришлось обучать охоте наиболее способных сородичей – тех, кому хватало первобытного мозга ждать в засаде и чётко реагировать на его сигналы. Как было отмечено ранее, сформировалась группа охотников, которые обеспечивали безопасность стада.

В ходе дальнейшей жизнедеятельности стада параллельно протекали два взаимосвязанных процесса: 1. первобытные охотники стали понимать, что они «реально сила», то есть как бы стоят выше своих сородичей в пищевой цепи (это вполне понятно, потому что их сородичи были по сути кормом для хищников, в то время как охотники сами добывали звериное мясо и убивали, в том числе, хищников); 2. остальные сородичи приняли подчинённое положение по отношению к охотникам.

Предположительно, в то же время самки стали самостоятельно закрепляться за охотниками в надежде на безопасность (ведь охотники умели убивать, а значит, могли убить и конкурентов внутри стада, которые претендовали на самку, то есть обезопасить её не только от зверей, но и от агрессии других самцов). Самки уже не просто отдавались самому злобному и агрессивному альфа-самцу, теперь они уже сами выбирали тех, кто мог дать им защиту. Вероятно, именно в тот момент секс стал товаром, и появились первобытные «проститутки», которые «обменивали» свои сексуальные способности на защиту от других самцов, которые были не прочь их осеменить. Впоследствии они стали «хранительницами очага», когда человек освоил огонь, и его надо было постоянно поддерживать (ведь спичек-то тогда не было, и свойства кремня не сразу стали известны, а уйдя на охоту, самец не мог следить за огнём).

Итак, в какой-то момент охотники отогнали либо истребили большинство угрожающих стаду хищников. Стадо перестало мигрировать и осело на одной территории.

Далее жизнь племени могла сложиться по-разному.

Охотники могли установить деспотический режим, терроризируя своих сородичей. Либо группа инициативных соплеменников могла предложить сделку охотникам, до того, как они поняли всю свою силу: охотники защищают стадо от опасности, а стадо предоставляет им все материальные и социальные блага. В любом случае, появилась власть. Именно власть, а не грубая физическая сила одного альфа-самца. Эта власть была основана на силовых методах решения конфликтов и возможности физического подчинения, а также на явной и неявной угрозе ее применения.

Охотники могли перебить всех в стаде, но как бы они тогда размножались? Вполне могла произойти такая ситуация, что они ушли бы на охоту, а в это время хищники напали бы на их самок. Охотникам были нужны небоеспособные сородичи, чтобы те по старинке отгоняли зверей от места обитания самок своими криками и шумом, и служили своего рода системой оповещения «стадо в опасности». Таким образом, в разных племенах по-разному установилась разная форма коллективных, внутристадных взаимоотношений. Это могло означать как тиранию охотников, так и первобытную демократию, когда вопрос удавалось решить мирно. Не это суть важно.

Важно то, что теперь стадо уже не было таким однообразным, правильнее говорить уже о племени или общине. И в этом племени появилась такая фигура, как вождь – тот самый самец, убивший выскопримативного агрессивного альфа-самца, который был ближе скорее к обезьяне, чем к человеку.

Все существенные вопросы решал новый лидер (бывший бета-самец р «революционер») и лучшую долю добычи получал он. Всё, что он не мог потребить – оставлял своим последователям. Остальные же крутились, как могли, собирали подножный корм и просили подачки от вождя и «избранных». Вождь и его приближённые приобретали ценный опыт и впервые за историю первобытного человека получили возможность прожить дольше, чем обычно.

Многие из них, конечно, умерли – кто-то от голода-холода, кто-то на охоте, либо в конфликтах внутри племени (схватки стали носить смертельный характер, так как получило распространение первобытное оружие). Те, кто смог выжить дольше других, стали передавать свой опыт молодому поколению. Они стали старейшинами, которых слушали и почитали за их прошлое и наличие у них «тёмных» навыков убийства.

Изначально власть принадлежала тем, кто был готов и умел убивать (был боеспособен физически и морально). Можно назвать это другими словами – «власть была у тех, кто мог обеспечивать безопасность племени» и так далее, но сути это не меняет. Суть в том, что власть была у тех, кто мог организовать убийство (хищного зверя или сородича), и у тех, кто в этом участвовал.

- О Великий вождь, Вася украл у меня браслет!

- Ну а что мне с твоих проблем?!

- Так-то я хотел тебе его подарить

в знак уважения…

- Ну Вася пидорас, украл МОЙ браслет,

отрублю нахуй ему руки!

(первобытная манипуляция властью вождя)

Происхождение законов

Вождю и его охотникам не было никакого дела до проблем всех остальных сородичей. У них было всё – способность защитить себя, возможность отобрать что угодно у других соплеменников, самки у них тоже были (с учётом внутригрупповой иерархии, разумеется, так как право на самок в первую очередь имел вождь).

Другие выживали, как могли. По-прежнему были конфликты, и право сильного никто не отменял. Когда вождь и его товарищи уходили охотиться, в племени временно активировался агрессивный самец-подонок, который боялся вождя, но не боялся всех остальных – тех, кто не входит в число его приближённых. Он занимался беспределом. Самок трогал не всех, а только тех, которые не особо интересовали вождя (такие, которые не устраивали его в сексе или когда-то пытались кормить его невкусными фруктами). Но вот отобрать что угодно у других, он мог запросто – сила позволяла.

В один момент очередной обиженный член племени смекнул, что если он не может сам постоять за себя, а его вещи ему дороги, он может пожаловаться вождю, замотивировав его на расправу с обидчиком материально. И когда вождь вернулся с охоты, вполне мог состояться приведённый выше диалог. Обидчик ловко сманипулировал чувствами вождя, и вождь повёлся. Отрубил руки обидчику и забрал браслет, и не мог понять, почему обиженный радуется (ведь браслет-то всё равно ему не вернулся)…

Вождь либо сразу, либо после череды подобных расправ ввёл общее правило – «рубить руки ворам», ибо устал каждый раз объяснять соплеменникам великий смысл этого наказания. Так появилось первобытное уголовное право, из которого выросло современное. В какой-то момент вождю надоело самому отлавливать и наказывать воров (а также тех, кто ложно обвинял в воровстве других и факт воровства не подтверждался – то есть тех, кто делал заведомо ложный донос –также уголовное преступление, ибо нечего на пустом месте отвлекать вождя от дел насущных).

И тогда вождь делегировал это действие (осуществление «правосудия» и наказания) одному из своих приближённых, доверив ему и следствие, и применение карательных мер. В награду тот мог рассчитывать на некое вознаграждение (зарплату) от вождя. Также, ему разрешалось взять себе помощников, но рассчитываться с ними ему уже надлежало из своего кармана. Кто-то шёл за идею, кто-то за самоутверждением, у кого-то были садистские наклонности, а кто-то действительно за вознаграждение. Так появились первобытные правоохранительные органы.

Однако в какой-то момент вождь заметил, что не все его соплеменники идут к нему «на поклон», а иногда решают свои проблемы сами. Тогда он дополнил первобытный уголовный кодекс «статьёй», предусматривающей ответственность за «самосуд». Соплеменники, которые могли решать свои проблемы сами и не нуждались в помощи вождя стали восприниматься им как потенциальная угроза, ведь они тоже начинали пользоваться авторитетом в племени, и со временем могли бросить ему вызов, создав свою собственную вертикаль власти. Их назвали «организованной преступностью». Впоследствии к их числу приравняли вообще всех, кто «мутил дела» помимо вождя, не ставя его в известность или не давая ему «откат».

По мере накопления материальных ценностей и развития техники и технологии получила распространение торговля (сперва – бартер, затем денежные отношения). Первобытные торговцы нередко обманывали друг друга и заключали нечестные сделки. Продавали (выменивали) некачественный товар, либо вообще не платили за него. Вождю, по сути, было без разницы, у кого он впоследствии заберёт вещь, поэтому торговец, обращавшийся к вождю за разрешением «экономического» спора, делал подношение, говоря современным языком – платил госпошлину за то, что вождь уделит ему внимание и рассудит спорные «гражданско-правовые отношения». Если «истец» боялся, что спорная, скажем вещь, будет продана в третьи руки и её потом не найти, он делал дополнительный обеспечительный взнос – говоря современным языком, вносил «госпошлину за обеспечение исковых требований», и вождь накладывал свое вето на право другой стороны распоряжаться соответствующим имуществом (спорным товаром, например). Так появилось первобытное гражданское и процессуальное право.

Налоговое право появилось в тот момент, когда вождь устал считать честно отобранное у соплеменников добро и он заявил, что отныне и впредь соплеменники должны сами посчитать, сколько они должны вождю и сами принести ему в пещеру. Если не принесут или не дай Бог неправильно посчитают, сколько должны – будут платить вдвое больше, чем изначально, а за сокрытие таких вообще сажать в яму. Чтобы остальным неповадно было.

К вождю обращались не потому, что он был «самым мудрым и справедливым»… к нему обращались потому, что он мог силой разрешить конфликт, если не хватало просто слова. Неудивительно, что в новейшей истории криминал набирал силу, когда государство не могло обеспечить правосудие.

Первобытная власть (как и современная) изначально строится на способности обеспечить силой исполнение своих слов (приказов, требований, законов) другими членами группы (племени, государства). Она же является основой любой власти как таковой.

Законы – это свод правил, которые установил вождь (правящая верхушка) в своих интересах и по которым обязаны играть все остальные члены группы (соплеменники, сограждане).

За несоблюдение установленных правил (обычаев, законов) предусматриваются меры наказания. Для поиска виновных и реализации наказания создаются специализированные группы соплеменников (правоохранительная система).

- Вождь сильный, его не победить…

- Я слышал, он хочет построить дворец

своей любовнице, а денег не хватает…

- Так давай ему под проценты в долг дадим!

Он будет нам должен.

Смена власти

Итак, в племени (общине, союзе племён, государстве) установилась власть вождя и его приближённых, которые обеспечивали своё положение военным приоритетом – то есть за счет возможности физически решить любой вопрос и покарать того, кого посчитают виновным. Конкуренция внутри этого сообщества поддерживала их установку «хищника» на должном уровне, и они были опасны для любого соплеменника или группы соплеменников. Способность заставить, подчиниться и наказать за неповиновение была их «коронным» приёмом управления племенем, и они им активно пользовались.

Условно назовём вождя и его приближённых (а также всех их преемников, которые приходили к власти после них) хищниками-бойцами (или «волками»). Такой термин будет уместен, так как именно наличие в первую очередь «бойцовских» («волчьих») качеств обеспечивало им процветание как классу, сословию или касте. Аналогия с «волками» также вполне уместна, так как они представляли собой, по сути, стаю хищников, похожую по организации на волчью стаю, в которой каждый имел свое место и свой кусок добычи.

Со временем материальные ресурсы накапливались, развивалась система бартера, а впоследствии система товарно-денежных отношений, в рамках которых тоже произошло определённое расслоение племени. Понятное дело, что к торговле, как и к войне, способны не все, и в какой-то момент появился первобытный «олигарх», сосредоточивший в своём фактическом владении колоссальные материальные ресурсы. Он не был боеспособен как «волки», что он прекрасно понимал (те, кто не понимал этого, умирали в стычках с «волками»), но в то же время, у него были мощные, выдающиеся социальные амбиции, хитрость и способность манипулировать людьми. Он хотел ВСЁ. Природа одарила его интеллектом, и он быстро научился выменивать товары по выгодному курсу, заключать кабальные для партнеров сделки, он мошенничал и вовремя давал откаты «волкам» за покровительство. Накопление материальных ценностей для него было лишь вопросом времени…

… И в один момент он понял, что у него есть ВСЁ. Его катают на повозках, он одевается в изысканные одежды, ест самые разные экзотические блюда, о которых большинство соплеменников даже не слышали, он может «купить» любую женщину, которая в том или ином виде торговала своим телом. А вот власти над племенем по-прежнему не было. «Волки» всё так же держали свои позиции, как и раньше. Но, при этом они не особо «парились» по поводу финансовых вопросов, и часто тратили больше, чем успевали награбить. К тому же, с установлением законов они уже не могли открыто рэкетировать соплеменников.

Говоря коротко и ясно, в какой-то момент «олигарх» предложил им «финансовую помощь», не безвозмездно, разумеется. В каких-то случаях «олигарх» давал деньги под процент, который «волки» не смогли выплатить, и потом вынуждены были работать на него, в каких-то случаях «олигарх» фактически финансировал войну против своих конкурентов. Суть важно то, что он занял доминирующее положение по отношению к «волкам» и уже он, а не вождь, выплачивал им зарплату. Власть вождя пошатнулась, и его сместили с поста, а где-то его убили по заказу «олигарха», и он поставил на его место «своего» человека.

Появилась новая элита – хищники-хитрецы (образно говоря, «пауки»), профессиональные интриганы и политики, обеспеченные финансами. По сути, они просто ждали удобного момента, когда позиция вождя ослабнет в силу тех или иных причин. Пример с «олигархом» – это всего лишь один из сценариев, которых было множество. Где-то вождя ослабили через женщину, где-то через финансовую зависимость, в отдельных местах был «дворцовый переворот» или мятеж, основанный на недовольстве масс в силу запущенного компромата в отношении вождя. Были использованы провокации, лесть, «подставы», по сути, они действительно действовали как пауки и змеи, плетя паутины интриг и выжидая годами наилучшего момента для своей атаки, единственного шанса, и использовали его.

Для полноты картины добавим, что со временем у вождя и его приближённых становилось всё меньше и меньше явных противников, и они попросту расслабились, «купаясь» в роскоши, перестали поддерживать свою сущность хищника в войнах и конфликтах, их дети жили вообще в «шоколаде» и вскоре они совсем выродились, утратив интеллект хищника и боеспособность.

К власти пришли «пауки», не являвшиеся бойцами по природе, и естественно, они боялись, что рано или поздно найдётся тот, кто повторит путь первобытного вождя и просто всех их убьёт в засаде, заручившись поддержкой своей «бригады». Любопытно то, что потенциально любой их соплеменник мог оказаться именно тем самым «бригадиром», основателем новой «волчьей стаи». Купить такого «бригадира» было бы невозможно – ведь его интересовала бы вся полнота власти, а не подачки со стола «олигархов». Поэтому новая элита логично предположила, что воздействовать надо идейно, причем на всех сразу. Дать с рождения искажённую картину мира, забравшись в сознание каждого соплеменника.

Особенность человеческой психики такова, что с самого раннего детства человек неосознанно копирует поведение окружающих его людей и впитывает в себя те установки, которые ему диктует воспитание и общество, и лишь в редких случаях может сам себя «перевоспитать».

Новая элита создала религию / общественные нормы / законы / идею о правах человека и иные «заманухи» – одним словом, социально-психологические установки – которые по сути своей гласили: быть хищником – плохо. Убивать нельзя (никогда и нигде, на это есть специально обученные соплеменники, а если убьёте – то после смерти вам будет очень-очень плохо, например, в непонятном месте под названием «ад»), вершить самосуд и воздавать обидчику по заслугам тоже нельзя (мы это сами за вас сделаем, сами найдем, расследуем и посадим в яму, а не дай бог сами займетесь этим – сами же и будете сидеть в яме за самосуд), красть нельзя (вам – нельзя, а нам можно, мы и грабить вас будем через систему податей, «по закону», якобы на «общие нужды» / государственные интересы), и даже защищать свою жизнь, по сути, тоже нельзя (вот вам пределы необходимой самообороны, вы можете бить кулаком в ответ только когда вас пырнули ножом, и то не смейте убивать, ведь вас самих-то не убили) и прочее, и прочее.

Тех же, кто всё-таки проявлял инстинкты хищника, вовремя вербовали в систему, давая им властные полномочия и возможность проявлять силу. Причем такой человек мог даже не подозревать, что он хищник, нет… он шёл в крестовый поход «во имя господа», входил в Ирак «в борьбе за демократию» и так далее…а на самом же деле такой человек просто реализовывал свой потенциал хищника наиболее приемлемым для системы способом.

Речь здесь сейчас идёт вовсе не о том, что законы, религия и идеология как таковые – это обман и «зло». Всё это – достижения человечества как биологического вида, которое местами несёт в себе неоспоримое преимущество, это достояние, которое надо сохранять и, самое главное, развивать в нужном направлении, проводя более осознанный и разумный отбор кадров.

Но при всех социальных достижениях (законах, сдерживающем факторе религии), надо всегда иметь ввиду, что они сами по себе не являются основой власти, наоборот, они являются лишь следствием власти. Одним из способов контролировать соплеменников, но не более.

Власть как таковая имеет в своей основе всего две базовых способности: способность к конфликтам (проявление физической агрессии, шантаж, принуждение, психологическое давление и т.д.) и способность к хитрости (обману, провокации, интригам, манипуляциями т.д.).

Отдельным блоком стоит выделить оперативную работу (говоря специализированными терминами, оперативно-розыскную деятельность) и шпионаж. Именно эти базовые способности (боеспособность / конфликтоспособность и хитрость) когда-то обеспечили становление человеческой цивилизации, и дали преимущество его отдельным представителям. Освоение этих древних способностей даёт существенную фору, как по части выживания, так и по части защиты и продвижения своих интересов в социальной жизни.

В настоящее время информацию об этих способностях не принято придавать широкой огласке, хотя их проявления мы видим повсюду, начиная с бытовых конфликтов с пьяным соседом, и заканчивая большой политикой, социальными экспериментами, финансовыми махинациями, и полномасштабными боевыми действиями.

- шакалы, волки, тигры, бараны, овцы,

паразиты… — все это не просто названия

разных видов из курса зоологии…

…это названия поведенческих стратегий

БАЗОВАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВИДА

Каждый биологический имеет свою, свойственную только ему стратегию выживания, которая позволяет его представителям обеспечивать свое существование и размножение. При этом, для представителей одного и того же вида, как правило, свойственна единая либо схожая до степени смешения, стратегия выживания.

Стратегия выживания – это базовый алгоритм, который мобилизует внутренние ресурсы организма конкретного биологического существа, с целью обеспечения его жизнедеятельности. Стратегия выживания является своеобразным «скелетом», «каркасом», который определяет основы жизнедеятельности и внутренние установки конкретного вида, либо отдельно взятого индивида.

Так, в природе представители одного и того же вида используют одинаковую базовую стратегию («хищник» / «травоядное» / «паразит»), которая наиболее оптимальным образом задействует биологический потенциал каждого индивида в отдельности. В результате отдельных исследований поведенческих стратегий хищных и травоядных млекопитающих, было сделано предположение, что стратегия их выживания и характер взаимодействия между отдельными представителями одного и того же вида, могут иметь анатомическую обусловленность.

Для дальнейшего изучения озвученной темы, необходимо сделать отступление в мир дикой природы.

В частности, в силу анатомической обусловленности у разных хищных видов в процессе эволюции была выработана воя специфическая манера охоты и образования (либо не образования) отдельных групп по типу стаи.

Гепарды

Тактика охоты гепарда — «спринтерский» забег на максимальной скорости на максимально короткой дистанции за максимально сжатый промежуток времени, обусловлена именно его анатомическими особенностями, такими как:

- гибкость позвоночника, позволяющая изгибать тело и совершать длинные прыжки;

- легкие кости, малый вес, упрощающие разгон при старте;

- строение когтей, которые не втягиваются полностью и за счет этого обеспечивают лучшее сцепление с поверхностью, позволяя резко менять направление и совершать резкие повороты при погоне за жертвой;

- мощный хвост с развитой мускулатурой, который служит противовесом при погоне;

- черные полосы на шерсти рядом в глазами, дающие антибликовый эффект;

- специфический окрас, позволяющий подкрадываться к жертве.

При этом анатомические особенности гепарда не только предоставляют возможность эффективно использовать соответствующую тактику охоты, но и накладывают ограничения, которые опять же обусловлены теми же анатомическими особенностями:

- малый вес и легкие кости делают гепарда уязвимым при конфликтах с другими хищниками при их нападении с целью захвата добычи (гиены, львы);

- специфическое строение когтей и лап обеспечивают более жесткое сцепление с землей при беге, но при этом когти гепарда уже не такие острые, как у других кошачьих, что уменьшает боевые качества когтей гепарда;

- строение позвоночника, позволяющее вытягиваться при беге и совершать длинные прыжки, в совокупности с тупыми когтями, делает невозможным активное лазание по деревьям, чтобы прятать добычу и отдыхать, как это делает леопард.

Гепард идеально приспособлен для своей тактики охоты, но является самым «беззащитным» представителем больших кошек в местах своего обитания, большинство конфликтов приводят к бегству гепарда и оставлению своей добычи и территории. Не имея возможности отдыхать на деревьях, и не имея преимущества в схватках с другими крупными хищниками (львы, гиены), гепард находится в опасности 24 часа в сутки.

Гепарды нередко держатся малыми группами по две-три особи, зачастую связанные родством, хотя гепарды могут выживать и в одиночку. Период спаривания непродолжителен и долгосрочные семейные союзы не образуются.

Леопард

Тактика охоты леопарда – ночная охота из засады, обусловлена следующими анатомическими особенностями:

- сетчатка глаза леопарда имеет дополнительный отражающий слой, который усиливает способность видеть в темноте;

- гибкое строение тела, развитая мускулатура, которая позволяет удерживать крупную добычу;

- специфический окрас, позволяющий эффективно подкрадываться;

- острые когти и клыки, которые позволяют эффективно хватать и длительное время удерживать жертву.

Дополнительно, относительно небольшой вес леопарда, в сочетании с острыми когтями, гибкостью и развитой мускулатурой, позволяют ему карабкаться по деревьям и безопасно спрыгивать с большой высоты, что дает ему возможность отдыхать в безопасных условиях и хранить на деревьях добычу.

Однако, строение леопарда не позволяет ему разгоняться до скоростей, сопоставимых со скоростью гепарда, что делает для него недоступной тактику охоты гепарда. Леопард анатомически спроектирован для другой тактики охоты, которая является для него эффективной и единственно возможной. В свою очередь, тактика охоты и образ жизни леопарда – недоступен гепарду.

Леопарды редко конфликтуют с другими хищниками, по той причине, что они большую часть времени проводят на деревьях, днем спят, а ночью выходят на охоту. При этом, в случае конфликта и попыткой других хищников отобрать добычу, леопард способен забраться на дерево вместе со своей добычей, вес которой может быть сопоставим с его собственным, что опять же стало возможным только благодаря анатомически обусловленной крепкой хватке когтей и развитой мускулатуры тела и челюстей. Леопард может часами удерживать добычу на дереве, даже если в нее клыками вцепился другой хищник и фактически висит на добыче.

В случае необходимости, леопард способен противостоять молодому неопытному и одинокому льву, или гиене-одиночке, однако предпочитает уклоняться от конфликтов, так как не имеет явного преимущества в весе. Львы могут делать попытки отнять у леопарда добычу, преследуя его на дереве, но в силу своего более тяжелого веса и габаритов, львы не способны забраться туда, куда способен пробраться леопард, и в какой-то момент инстинкт самосохранения срабатывает в пользу отказа от преследования. Бывают случаи, когда лев, преследовавший леопарда, падает с дерева, ломая кости об ветки, что в итоге заканчивается трагически.

Леопард – одиночный хищник с коротким периодом спаривания, после которого пара распадается. Леопарды не образуют группы, оставаясь одиночками всю жизнь.

Тактика охоты леопарда и образ его жизни имеет анатомическую обусловленность. Он способен выживать именно таким образом, каким он спроектирован. Иной вариант был бы неэффективен.

Львы

Тактика охоты льва – групповая охота, обусловлена следующими анатомическими особенностями:

- львы – крупные хищники, средним весом 200-250 кг. (самки) и 300-350 кг. (самцы). Крупный вес является преимуществом при схватке, однако лишает возможности быстрого разгона и длительного преследования;

- лев менее гибок среди других крупных кошек, менее маневрен и менее быстр.

Львы образуют прайд, который является сообществом самок, связанных кровным родством. Львы-самцы изгоняются из прайда отцами по мере полового созревания, так как подрастающее поколение начинает конкурировать за добычу и самок в прайде, но не настолько сильно, чтобы осуществить «переворот».

Как правило, охотой занимаются именно самки. Они более быстры и проворны, и это позволяет им преследовать добычу. Вместе с тем, одиночная охота не практикуется, в силу озвученных выше причин. Львы-самцы участвуют в охоте на особо крупную добычу (носороги, буйволы, слоны), когда самки неспособны справиться самостоятельно. Также, самцы осуществляют функцию защиты прайда от других хищников и самцов-конкурентов.

Львы, в силу своей массо-габаритной специфики, силы и стайного (семейного) образа жизни являются доминирующим хищным видов в местах своего обитания. Основную конкуренцию составляют гиены, которые также организуются в стаи и охотятся на ту же добычу, что и львы.

Специфика львов заключается в том, что, по сути дела, львиная стая (прайд) – изначально является сообществом самок, а львы-самцы осуществляют захват прайда, с последующей его эксплуатацией. Внутри прайда есть четкое иерархическое деление, согласно которому самцы (численность 1-3, как правило, не более) могут отобрать у самок любую добычу. Также, самцы при захвате прайда убивают всех детенышей от предшествующих самцов. Всего в прайдах живут примерно 15% львов-самцов, остальные влачат довольно безрадостное существование, так как не способны эффективно охотиться в одиночку (отбирают добычу у более слабых хищников) и не оставляют потомство (львы-ренегаты), так как не имеют доступа к спариванию с самками из прайдов.

В результате исследований было сделано предположение, что тактика охоты хищных видов и особенности их выживания и внутривидового взаимодействия – основаны на анатомических особенностях конкретного биологического вида. Эти особенности также обуславливают межвидовые отличия в стратегии выживания. Стратегия выживания и тактика охоты, доступная для одного хищного вида, даже в рамках одно и того же семейства (например, семейства кошачьих) недоступна другим видам из того же семейства, либо же является для них не эффективной.

Представители одного и того биологического вида, применяют одну и ту же стратегию выживания, которая обусловлена их анатомической видовой спецификой (с поправкой на половую принадлежность, как в примере со львами). Читатель может самостоятельно эти проверить выводы, посредством ознакомления с материалами и видеозаписями наблюдений за дикой природой, на примере совершенно разных биологических видов, относящихся к разным семействам и классам.

В качестве примера особенностей выживания представителей иных биологических групп / категорий, можно отметить пауков, змей и паразитов:

Пауки

Как правило, наиболее распространенной особенностью данной группы является использование ловушек. Самым типичным видом паучьей ловушки является паутина. При этом отдельные виды пауков изготавливают паутину таким образом, чтобы «обмануть» биологические уловки своих жертв. Так, один из видов пауков изготавливает паутину в виде лестницы, для того, чтобы жертва, при активном сопротивлении и отрывании старых чешуек, попадала на нижние уровни лестницы, и в итоге выбивалась из сил, лишаясь возможности сопротивляться. Другой разновидностью ловушки являются ловчие сети, которые пауки накидывают на жертву перед атакой. Отдельный вид пауков роет ямку, вокруг которой выкладывает кварцевые камешки, передающие сигнал о том, что в «зону поражения» попала очередная жертва, и накидываются из укрытия.

Пауков характеризует способность изготавливать и использовать ловушки, а также способность выжидать длительное время для выбора нужного момента. При этом, пауки, как правило, сами по себе не обладают значительной силой, и добиваются успеха именно за счет использования разного рода «тактических уловок» и ловушек.

Змеи

Характеризующей особенностью змей является:

- наличие смертоносного яда;

- способность выжидать невероятно длительное время.

Змеи более подвижны, чем пауки, и, как правило, активно осуществляет поиск добычи, в случае необходимости устраивая засады. Так, змеи способны чувствовать запах и феромоны своих жертв, определять их интенсивность, а также частоту появления потенциальной жертвы на соответствующей территории. Таким образом, змея, найдя маршрут, по которому потенциальная жертва перемещается достаточно часто, организует засаду, неподвижно поджидая свою жертву в течении дней, недель месяцев, вплоть до года, чтобы сделать один-единственный верный выпад и впрыснуть смертельно опасный яд.

Спецификой змей является то, что они используют свой шанс по максимуму, выжидая его появление длительное время, и используя его без промаха.

Паразиты

Паразиты являются биологической категорией живых существ, активность которых сводится к «выкачиванию» жизненных ресурсов и необходимых питательных веществ, находясь в организме хозяина-носителя, постепенно приводя его систему жизнеобеспечения к коллапсу, за счет внутренней интоксикации либо истощения.

Часть паразитов находят хозяина-носителя и внедряются в его систему жизнеобеспечения, паразитируя на нем всю свою жизнь, либо пока жив хозяин-носитель (в частности, глисты), другая часть совершает своеобразные «набеги» и «пользуется» хозяином лишь какое-то непродолжительное время (например, клещи), чтобы насытиться и со временем отправить на поиски следующего хозяина.

При этом, наличие паразита зачастую незаметно для хозяина, так как паразиты способны действовать незаметно, а некоторых случаях даже впрыскивают в кровь хозяина своеобразные химические вещества, действие которых может быть аналогично наркотическим или обезболивающим. Такой прием вполне логичен и оправдан: чем незаметнее для хозяина присутствие паразита, тем безопаснее самому паразиту и появляется возможность длительного паразитирования.

Паразиты способны прибывать в теле хозяина незаметно. Со временем их присутствие, как правило, провоцирует слабость и может проявляться в виде симптомов других болезней, что также является своеобразной тактикой, которая является видовой особенностью конкретного паразитического вида. Находясь в теле хозяина, паразиты могут размножаться и основывать колонии, которые со временем приводят к еще большему истощению жизненных ресурсов хозяина.

Основа тактики паразита – незаметное встраивание в систему жизнеобеспечения своего хозяина, с целью последующего использования его ресурсов, развития и размножения. При этом, собственно гибель хозяина является следствием не активных действий паразита, а результатом непосредственно его присутствия. Таким образом, паразитический организм, не имея анатомической способности умертвить хозяина активными действиями, как правило, умерщвляет его в результате своего дальнейшего роста и размножения. Паразит в принципе не заинтересован в мертвом хозяине, напротив, он заинтересован в живом хозяине, желательно сильном и максимально жизнеспособном, который может отдавать ресурсы как можно дольше.

В свою очередь, человек как биологический вид является самым неопределенным биологическим видом, представители которого в принципе не имеют одной, единой, обще видовой стратегии выживания, без какой-либо явной возможности классификации по категориям, с однозначным отнесением человека к «хищникам» / «травоядным» / «паразитам».

Исходя из анализа стратегий поведения самых разных биологических видов, на основе изучения особенностей их внутривидового и межвидового взаимодействия, был сделан вывод:

Человек как биологический вид аккумулирует в себе суть и смысл всех поведенческих стратегий, которые были выработаны эволюцией в процессе развития других биологических видов, несмотря на общие для всех людей особенности анатомического строения.

Более того, если допустить, что специфическая стратегия выживания является неотъемлемой характеристикой конкретного биологического вида, и является одним из оснований для деления родственных групп на отдельные виды… закономерно предположить, что человечество – изначально не является единым биологическим видом, в связи с тем, что у человечества отсутствует единая стратегия выживания…

При этом видовые отличия отдельных категорий индивидов, которые обобщенно именуются «человечеством», обусловлены генетически, но проявляются не анатомически, а психически, на уровне внутренней поведенческой «прошивки» представителей разных человеческих групп / подвидов…

Итак, ранее был приведен анализ таких категорий, как «хищники» и «травоядные», а также дан сравнительный анализ родственных биологических видов из одного и того же семейства. Дополнительно были рассмотрены и иные биологические «категории», в качестве примера отличий стратегий выживания разных биологических групп.

В результате был сделан вывод, что принадлежность к конкретной биологической категории определяется именно внутренней установкой, которая обуславливает ту или иную стратегию выживания, и дополняется с учетом специфики анатомического строения, которое определяет тактические особенности реализации заложенного потенциала.

Представители человеческого вида, в общем и целом, спроектированы схожим образом, по одному «чертежу» (за исключением особенностей, определяемых половой принадлежностью). Однако, учитывая разнообразие стратегий выживания, человечество не является единым видом, и может быть классифицировано, исходя из стратегий выживания, которыми пользуются отдельные группы / категории:

«Хищники»

Стратегия выживания людей – «хищников» основана на активном вторжении на территорию других людей, с целью достижения своих интересов. В их арсенале присутствуют силовые и социально-психологические методы воздействия, в том числе описанные в настоящем Пособии (шантаж, психическая агрессия, обман / дезинформация, интриги, силовые мероприятия и т.д.). Люди – «хищники» в зависимости от обстановки свободно выбирают, в каком формате они наиболее выгодным для себя образом будут взаимодействовать с другими людьми и обществом в целом. Однако, их изначальная внутренняя характеристика – способность решать возникающие ситуации посредством активного вторжения на чужую «территорию», с сохранением за собой инициативы действий.

Первоначальная способность человека — «хищника», являющаяся чертой разграничения от других категорий – способность хладнокровно, по собственной инициативе, в собственных интересах, без принуждения внешними факторами, осуществлять силовые мероприятия в отношении других людей.

Дополнительная способность человека – «хищника», обусловленная его социальной жизнью – способность к хитрости, социальному и психологическому манипулированию, интригам, обману и управлению соплеменниками.

Для людей – «хищников» жизненные интересы и соответствующая активность ценнее самой жизни, «хищником» движут амбиции, азарт «охоты».

Среди людей — «хищников» выделяются следующие группы:

«волки»:

Представители данной группы придерживаются силовой тактики отстаивания своих жизненных интересов, что может проявляться в силовых конфликтах, либо актах психической агрессии и шантаже (давление).

«Волки», как правило, выбирают жизненный путь (карьеру, сферу деятельности, профессию), которая позволяет им реализовывать свой природный потенциал, который обусловлен внутренней «прошивкой», в том числе в таких сферах, как криминал, правоохранительная деятельность, военная служба, наемничество и так далее.

Как правило, «волки» склонны объединяться в малые замкнутые социальные группы, в соответствии с принципами взаимной полезности и общности целей.

Ретроспективно, именно «волкам» принадлежала власть в древнем обществе, когда выживание группы / племени / общества зависело от жесткого управления, наличия четкой внутригрупповой иерархии и владения силовыми навыками решения конфликтов.

«пауки»:

Представители группы «пауки» склонны к стратегии выживания, основанной на использование приемов психологического и социального манипулирования. Они мастера интриг и закулисных игр, превосходные дезинформаторы и способны втираться в доверие к своим заклятым врагам, не вызывая подозрений.

«Пауки», как правило, избегают открытых силовых конфликтов, в силу того, что склонны «решать вопросы» другими способами и, желательно, чужими руками, в том числе руками «волков», которые конкурируют с доминирующей «стаей». Представители этой группы часто выбирают такие сферы деятельности, как политика, гражданская государственная служба, бизнес, сферу рекламы, социальных и PR-технологий и так далее.

Как правило, «пауки» редко объединяются в группы с жесткой иерархией, предпочитая неформальные договоренности и договоренности, основанные на намеках сотрудничества. Принцип их объединения основан не столько на взаимной полезности, сколько на манипулировании интересами другой стороны.

Ретроспективно, именно «пауки» осуществили первую смену власти, сместив с «центровых» позиций «волков», против которых они применили весь арсенал хитрости, подстав, дезинформации и социальных технологий.

«Травоядные»

Представители группы «травоядные» склонны к стратегии выживания, основанной на уклонении от конфликтов как таковых и невмешательстве в социальные игры «волков» и «пауков». «Травоядные» более всего ценят жизнь как таковую, и как правило, заняты добросовестным, «честным» трудом по мере своих возможностей и способностей.

Представители этой группы могут принимать участие в конфликтах в том случае, когда объективные обстоятельства грозят их непосредственному выживанию, в частности, в силу нарушения систем жизнеобеспечения населенного пункта, нарушения снабжения продовольствием, прекращения энергоснабжения и так далее. Данная группа имеет самый слабый потенциал по преобразованию общественного уклада, и нередко становится объектом манипуляций со стороны «хищников», например, при совершении революций, организации массовых волнений и беспорядков.

Данная группа является объектом воздействия со стороны «хищников». и ее представители, в зависимости от конкретной ситуации, могут стать жертвами нападений (например, в условиях анархии / военной диктатуры / государственного переворота / узурпации власти / преступных нападений и так далее) либо объектами применения социальных технологий и приемов манипулирования общественным сознанием (в том числе, осуществляемых посредством религий / политических течений / общественных движений / PR-технологий / массовой дезинформации посредством СМИ и так далее) Механизм управления «травоядными» заключается в манипулировании их инстинктом самосохранения, в том числе путем заведомого, целенаправленного ухудшения условий проживания, либо путем обещания их улучшения. Первое применяется при революциях, второе – в ходе избирательных компаний.

Ретроспективно, именно через «травоядных» осуществлялись все революции, организовывались массовые беспорядки и смена власти политическими методами в ходе борьбы за электорат. Также, именно «травоядные» являются основой общества, поскольку являются базовой производительной силой. Специфика представителей группы «травоядные» заключается в стремлении к «спокойной» / «самодостаточной жизни, избегании серьезных конфликтов и невмешательстве в социальные игры других групп.

В КАЧЕСТВЕ СПРАВКИ:

Вся история человечества – это результат взаимодействия трех основных категорий / подвидов / групп человеческого сообщества: «хищников», «травоядных» и «паразитов». Эти группы находятся в постоянном взаимодействии, и это можно наблюдать на примере конкретных исторических событий.

В частности, события конца 2013 – начала 2014 года на Украине могут быть рассмотрены и проанализированы именно с озвученной выше позиции:

манипулируя общественным мнением («травоядными»), «пауки» вывели на Майдан большую группу «травоядных» с протестными заявлениями;

заручившись поддержкой «волков», «пауки» спровоцировали силовое противостояние с правоохранительными органами;

доведя ситуацию до «точки кипения», «пауки» осуществили захват власти, опираясь на силу «волков»;

освоившись в новом статусе и заручившись силовой поддержкой в лице нового кадрового аппарата правоохранительных органов и армии, «пауки» начали отодвигать со сцены «волков»;

«пауки» и «волки» вошли в фазу открытого противостояния, лидер «волков» был ликвидирован по распоряжению «пауков» конфликт продолжается…

Примечательно то, что без привлечения большого числа «травоядных», которые изначально рассматривали протестное движение как мирное противостояние, силовая смена власти с помощью «волков» была сомнительна, так как могла спровоцировать ответное силовое противодействие и проведение контр-интриги «пауков» действовавшей власти. Контр-интрига могла заключаться в том, что действия «пауков» и «волков» Майдана были бы представлены как попытка изменения конституционного строя и нарушение общественной безопасности, и «травоядные» заняли бы стороны действующей власти.

При этом действия руководства других стран также следует рассматривать как противостояние «паучьих» кланов, каждый из которых преследует свои цели. «Американский» клан предпринимает попытки представить действия «российского» клана в Крыму как захват территории, «европейский» клан пытается выработать наиболее приемлемую политику взаимодействия с обоими предыдущими кланами, чтобы избежать масштабного политического (и даже военного) конфликта, а также сохранить устоявшуюся систему экономического сотрудничества. При этом, «российский» клан осуществил фактическое присоединение новой территории, которая является стратегическим военным плацдармом, что открывает для него новые геополитические перспективы.

В свою очередь, «крымский» клан выторговал себе наиболее выгодные условия присоединения к территории «российского» клана путем формирования на своей территории особой экономической зоны и финансовые гарантии. При этом отдельная группа из числа «крымского» клана, а именно «крымско-татарская» группа выторговала себе политические гарантии реабилитации и гарантии представительства в органах государственной власти на своей территории, тем самым получив дополнительные преимущества по сравнению с предыдущей обстановкой.

Вместе с тем, позиция российских «травоядных» вполне понятна, они поддерживают присоединение новой территории, так как подсознательная логика им говорит «раз мы присоединяем к себе новую территорию, значит мы – сильные, а раз мы сильные – мы будем в безопасности, и если мы в безопасности – значит власти все делают правильно, а раз власти все делают правильно – мы должны их поддерживать». Соответственно, наблюдается рост социальных симпатий к лидеру российского «паучьего» клана, команда которого эффективно манипулирует общественным мнением. При этом непосредственно сами «травоядные» никаких материальных благ от присоединения новой территории не получат, скорее наоборот потеряют, так как часть их налогов пойдет на финансирование проектов в новой особой экономической зоне.

Применительно к конфликту между новым кланом «пауков», пришедшем к власти на Украине и «волками» из числа наиболее радикально настроенного революционного крыла, можно сказать, что наблюдается типичный сценарий противостояния:

«пауки», декларируя равноправное и взаимовыгодное сотрудничество с «волками», осуществили смену власти;

«пауки» закрепились по власти, достигли договоренностей с «паучьими» кланами других государств, получили относительно легитимный статус;

«пауки» избавляются от «волков», которые по-прежнему самим своим существованием представляют собой угрозу любой власти, поскольку являются организованной силой;

«пауки» и «волки» начинают теневую борьбу, организуя ликвидации лидеров, с той или иной эффективностью (ликвидация заместителя руководителя силового ведомства «волками» и последующая ликвидация лидера «волков» по распоряжению «пауков»);

конфликт пойдет по нарастающей, новый лидер «волков» пока что не спешит с ответными мерами, так как испытывает сомнения в собственных силах и силах свое «стаи».

Вместе с тем, можно констатировать, что в какой-то мере «волки» упустили время и возможности, связанные с перспективой посадить во власть марионеточный клан, либо же организовать силовой захват большей части территории путем направления кураторских силовых бригад в регионы и «на места» для контроля либо устранения органов местной власти.

Особенность «волчьих» кланов заключается в том, что они стремятся захватить, занять и удерживать именно конкретный регион, так сказать «ареал» обитания, и при этом не ставят глобальных целей. Эта инстинктивная логика «иметь свой кусок, достаточный для хорошей жизни» / «быть хозяином своей территории в месте своего проживания». Именно такая ситуация наблюдается в Ровненском регионе, а тем временем «пауки» берут свое посредством интриг и более глобального мышления на перспективу.




Предыдущий:

Следующий: